Прогулки с другом

«Ну, они сказали, что впервые видят человека, который может выпить столько алкоголя и остаться трезво мыслящим». «Да, вот это трезвомыслие Вас и подвело. Будь Вы авантюристом, сейчас бы прекрасно жили себе в Китае. Там рай для пожилых людей – они социально защищённые, у них хорошие пенсии. А китайская медицина – это же вау!» «Но, Лен, я бы тогда с тобой не познакомился! – отшучивается дядя Саша, – а такая потеря никакими благами цивилизации не восполняется».

Я памятник себе воздвиг

«Лен! – звонит Александр Андреевич, – пойдем со мной в пункт приёма металла, а то скучно одному идти».

«Ладно, – говорю, – я уже все свои дела переделала, пойдемте, прогуляемся». Бредём к железнодорожной станции, где пункт приема находится, а по дороге у нас – общежитие завода. «А ты знаешь, Лен, я ведь и на этом заводе тоже работал, еще до НИИСТАЛЬМАШа, – говорит Александр Андреевич, – и мне на этом заводе даже памятник поставили!» «Как это – памятник?» – изумляюсь я. «Ну, вот так. Сконструировал я им подъёмные ворота. Причем, аналога нет нигде в нашей стране. И в других странах тоже. И решили они сваять мой бюст в честь такого события. И возле доски почета поставить. Так и сделали». «Вот бы сейчас этот бюст забрать и на металл сдать, – мечтательно продолжает дядя Саша, – это ж тыщ тридцать выйдет, я на эти деньги мог бы три месяца прожить».

Сватовство Али

Вчера, уже поздновато, часов в девять вечера, выползли на прогулку.

Через какое-то время, дядя Саша заметил, что следом за нами увязался какой-то парень. Вернее, за мной… «Лен, по-моему, он на тебя губу раскатал! – сообщил мне злобно Александр Андреевич, – Нет, но каков наглец! Ведь он видит, что ты не одна, а со мной!» Ещё через какое-то время преследователь сократил расстояние и обратился вежливо к дяде Саше с такой речью: «Здравствуйте, уважаемый! Меня зовут Али, мне двадцать шесть лет, я приехал из Таджикистана. Там я закончил Финансовую академию, и теперь у меня в Москве свой небольшой бизнес. У меня достаточно средств, поэтому я имею своё жилье и ни в чём не нуждаюсь. Я не питаю никаких корыстных целей. Я прошу у Вас разрешения встречаться с вашей дочерью. Могу ли я завтра днём пригласить её на прогулку?» И вот тут Александр Андреевич озверел окончательно.