Разговор с ангелом. Стихи

Отец ему: Всего лишь галка.

Малыш: Она была живой,

И вот лежит на мостовой.

Не дышит, клюв не открывает,

Такая птица не летает,

Не ест зерна, не пьет воды.

Ну, как не видишь ты беды!

Отец сочувственно вздыхает:

Кто хочет жить, тот не зевает.

Здесь жалость это просто вздор,

Идет естественный отбор.

Акварель

Я выплеснула краски на белую бумагу,

Пытаясь акварелью нарисовать мечту.

Увы, я не художник, зато я знаю слово,

Хоть не владею кистью, но вижу красоту.

Дождливым серым утром я выхожу из дома,

Продрогший лист осенний не в силах отогреть.

Мне каждая травинка на улице знакома,

Кивает клен печальный, роняя щедро медь.

Я знаю цвет печали и знаю цвет разлуки.

Но взять какие краски, чтоб передать любовь,

А мне в ответ палитра, увидев мои муки,

Лишь подмигнула хитро: ну, что ж, попробуй вновь.

И снова на бумагу я выплеснула краски,

Мечту, пытаясь цветом изобразить точь-в-точь.

Простые акварели волшебных красок силу

Передают охотно, пытаясь мне помочь.

Весенняя прогулка

Елагин остров. Вместе мы

Идем в предчувствии весны.

Дни теплые стоят на диво,

И почки на кустах игриво

Глядят. Вдруг, брызнули листочки,

Зеленые, рассыпав точки.

И, в свежей дымке утопая,

Деревья, красота такая,

Стоят таинственно вздыхая,

И теплых ожидая дней.

Вот, будто горсточка огней

Зажглась на маленькой полянке.

То мать-и-мачеха веснянки

Торопятся встречать грачей.

Подарок

Чтоб я не мучила стихом

Бумаги белой,

Мой ненаглядный совершил

Поступок смелый.

Он подарил мне диктофон:

Бери, владей!

Теперь есть тот, кто не осудит

Твоих затей.

Теперь каракули не надо

Кидать в костер,

А, если глупость сочинил,

То взял и стёр.

Не надо толстую тетрадь

С собой таскать,

На перекрестках городских

Стихи писать.

Вечность

Как в суете бегущих дней,

Мы редко думаем о ней.

С косой, а, может, без косы

Она прервет твои часы.

Настанет вечность, долгий срок.

Туда не запасешься впрок,

Там пребывает без гроша

Твоя бессмертная душа.

В могиле хладной и сырой,

Лишь тело обретет покой,

От удовольствия иль ран

Не изогнется мертвый стан.

В земле покоится лишь прах,

Душа живет на небесах.

Ручей

Задрожало, одетое в трубы,

Неуемное сердце ручья:

Вот и спета, зажатая грубо,

Лебединая песня моя.