Не проклинайте мужа Светом

Они не умеют отдавать. Они лишь берут – жадно, бесцеремонно, нагло. Выпивают жертву, как оголодавшие вампиры, и оставляют после себя пустую, лишенную чувств оболочку.

– Посмотри на меня, Хель! – властно потребовал полукровка все тем же рыкающим голосом, и я неохотно подчинилась. – Смотри! Тебе нравится то, что ты видишь?!

Я на мгновение заглянула в холодные, лишенные каких бы то ни было чувств глаза цвета ночи. На знакомое до дрожи лицо с упрямо стиснутыми губами, на сильные плечи, покрытые белесоватыми чешуйками, полураскрытые крылья, которые не так давно были для меня надежной опорой, на мускулистый торс, на котором я знала каждую черточку… Едва не поддалась порыву коснуться неровного шрама на правой половине груди, но вовремя опомнилась.

И, искривив губы в презрительной усмешке, честно ответила:

– Нет.

– Почему? – раздул ноздри принявший образ Темного Князя инкубовампир. – Он недостаточно для тебя хорош?

Я на это только усмехнулась.

– Боюсь, вы неверно ставите вопрос, Мессир. Важнее то, насколько вы хороши для меня.

– Вот сейчас и узнаем, – прошипел он, и на мои плечи обрушилась невидимая тяжесть.

Поверьте, мы не просто так считаем инкубов своими врагами: их любовные чары – единственные, что хоть как-то действуют на нас, а наши, соответственно, на них. Странная шутка природы – мы настолько похожи, что просто не можем не ненавидеть друг друга. И это многовековое соперничество усиливается тем, что наши силы не складываются, а умножаются, если кому-то вдруг удается завлечь в свои сети инкуба или суккубу.

Получить такой трофей считается знаком наивысшего мастерства. Ярчайшим проявлением искусства обольщения. Недаром маменька обиделась, когда я уничтожила сразу две ее лучшие игрушки.

Не нужно гадать, почему инкуб нацелился именно на меня: моя темная ипостась для него – самая сладкая мишень. Порочная и податливая, умеющая соблазнять и готовая соблазняться сама… теми, разумеется, кого считала достойными. Да, моя светлая половина тоже была подвластна этим чарам, но от непоправимых ошибок ее уберегал Свет.

Те самые незыблемые для Неба принципы – не убий, не возжелай, – которые даже очень могущественный инкуб не способен разрушить в одно мгновение.

– Поддайся мне, Хель, – жарко выдохнул инкуб и заурчал, искусно подражая Князю. – Пусть до утра, но ты моя. Все, что в тебе есть, готово это признать. Даже твоя метка мне не страшна, потому что я – это почти что он, а значит, больше не нужно противиться…

Мощь полукровки подавляла.