Всё сразу. Повести и рассказы

– А то, что подсолнухи-то, они ж за солнцем крутятся! Головой за ним! Трава, батюшка, трава безмозглая! И та всё знает и в промысле Божьем участвует, – Лёха снова всхлипнул и начал подниматься на дрожащие ноги, – Я молю тебя, батюшка, спаси меня, спаси нас всех, он тут такое думает… Он… Ы-ы-ы! Он… Игуанодон! – Лёха затрясся, подскочил и расхохотался, – Что тут, что тут такое? Потеря связи! Хьюстон, у нас проблема!

Максима начало лихорадить.

– Так не бывает, – прошептал он, – Невозможно это…

– Вай-фай, значит, возможно, телефон твой красивый на две сим-карты – тоже, а чтоб две противоположности в одном вонючем тельце – не бывает? Не лукавь, Максим, не надо! – Лёха смеялся от души.

– Кто ты, просто ответь – кто ты? – Максим смотрел в бегающие глаза Лёхи.

– У меня столько имён… Меня целый легион, ха-ха! Выбирай любое. Главное, до Пасхи давай закончим одно очень важное дело, которое тянется уже тысячи лет, – он уставился невидящим взглядом на Максима.

– Это бред какой-то. Легион? Что делать легиону в теле алкаша, а? У тебя «белка», самая настоящая!

– Я.

. То есть, он не пьёт уже месяц, – Лёха вдруг заговорил монотонно и тихо, – А кто из нас больше достоин, чтобы в него пришёл Легион – не тебе решать. Он чище и святее тебя, поэтому я с ним. У него одна страсть: влить в себя чекушку и радоваться жизни. Зла он никому не желает, не прелюбодействует, не завидует, не ворует. Короче, всё по пунктам. У тебя же наоборот, дешёвый Максим, и я тебе серьёзно предлагаю – введи его в алтарь. Ох и заживём! Ох и…

У Лёхи подкосились ноги, он рухнул на пол и захрапел.

13

– Александра Степановна! – остановил Максим бабШуру на пороге храма.

– Да, батюшка? – смущаясь и припоминая злые глаза иерея в доме Лёхи, чуть склонила голову она и поправила чистый новый платок. Максим угадал ход мыслей, улыбнулся и взял её за руку.

– Не переживайте Вы и не обижайтесь, я ж для Вашего благополучия и стараюсь. Враг под разными личинами скрывается, Вы не ходите в тот дом больше, договорились?

– Так ведь Лёнечка…

Максим нетерпеливо фыркнул.

– Наверняка у него это с психикой что-то! – он покрутил пальцем вокруг уха, – А то, что ухаживаете за убогим – это Вы, Александра Степановна, умница. Но больше ходить туда не нужно.

Он снова улыбнулся, но получилось как-то напряжённо и неестественно.

– А не пропадёт он там? – не заметила тревоги Максима бабШура.

– Так раньше ж не пропал. Всё в порядке будет.