Разомкнутая черта. Роман

Одну операцию уже перенёс, тоже бестолку – метастазы… А что дальше – крыша поедет от наркоты, глюки, дикие боли? Трамадол, трамал, реланиум… Потом уже морфий. Не хочу! Не хочу!!!!!!!!!!! Хочу умереть быстро и красиво…

Отыскал номер его мобильного. Звоню – абонент недоступен… Отключён! Надо найти его домашний! Быстро хватаю, нервно листая, телефонную книгу. Сначала несколько раз пролистываю страницу с его номером. Немного успокоившись, с полминуты без движения посидев на диване, наконец, нахожу нужный телефонный номер.

Уже ночь, пол одиннадцатого – поздно звонить? А… Плевать! Набираю номер, нетерпеливо жду, когда закончатся длинные гудки и кто-то ответит. Не отвечает… Спит уже, наверно… И тут через минуту звонок. Сработал определитель. Он мне звонит! Я взял трубку.

– Олё, Илья Вадимович, здравствуйте – звонили? – Его голос звучал очень тихо, с хрипотцой, вместе с какими-то невнятными полузвуками-полустонами или междометиями, что-то напоминающее «у-м-м-м—в-о-м—в-в…» (или нечто подобное).

– Костя! Костя! Здравствуй! Что с тобой происходит?! – быстро и энергично кидая слова, как бросают дрова в деревенскую печь, спрашиваю я.

 – Держись, Костя! Будь мужчиной, будь мужиком! Не сдавайся!

– Это вы о чём, а? Узнали о моей болезни? Откуда? У-м-м-м—в.

– Только что прочитал твой пост в группе «Суицид – за и против». Костя, так нельзя! Не всё ещё потеряно! Возьми себя в руки! Есть ведь ещё методы лечения онкозаболеваний! Рак – не приговор, Костя! Есть ещё возможности, Костя! Можно ещё операцию провести… Кинем клич в интернете – кто-то поможет, откликнется на чужую боль.

Не может быть иначе! Не думай о суициде! Прошу: оставь эту мысль!

– Да что вы, Илья Вадимович… Это я так – написал просто. Но от рака всё равно никакой панацеи не придумано, знаете же. Вы понимаете, как тяжело испытывать постоянную боль, быть сосредоточенным на боли, даже если пытаться чем-то отвлечься. Гхм-хм-у-у-в-о-м-м-в… Жить в мире боли, причём твёрдо зная, что лучше уже не будет, а только ещё хуже, ещё больнее.

Ещё, ещё, ещё… – до невозможности. Кажется, что часть меня уже сгнила, а другая часть начинает загнивать. И вот ожидаешь, как одна часть за другой будет загнивать – и весь сгниёшь, как вырванное с корнем растение – ещё до того, как в гроб положат. У-вм-м, да… Я знаю – осуждаете меня за малодушие. А что делать – больно. Здоровый не может понять тяжело больного. Вам кажется – мудрый совет даёте, от беды спасаете… А тут… Не хотел я вас этим грузить. Извините – вырвалось.