Ангел в ночи. Забытые дневники

Вдоль стен стояли четыре кровати со старыми деревянными потрескавшимися спинками шоколадного цвета. Большой деревянный шкаф с тремя отполированными створками стоял почти у самой двери, наполовину заслоняя проход. Дверки его немного провисли и отворились, он так и стоял с приоткрытым «ртом», из которого торчали разноцветные лоскутки и белоснежные стопки белья, высовывались голенища сапог и торчали всевозможные пояса и косынки…

– Если это хорошее общежитие, то как должно выглядеть плохое? – Леночка поникла совсем.

– Ладно, дареному коню в зубы не глядят, – ободрила ее спутница, – Все лучше, чем в Катманде, – и снова засмеялась.

Утро коснулось штор и потревожило маленький пузатый будильник, отчего он качнулся и сразу же нервно подскочил, звонко затрещал, нарушая мертвую тишину. Оля протянула руку и, не открывая глаз, нажала на кнопку. Все стихло.

– Ленка, вставать будешь? – Ольга широко открыла рот и потянулась, – Я уже третий раз сегодня будильник завожу.

Аленка медленно открыла глаза и вопросительно посмотрела на соседку, лежавшую рядом, с наигранным укором произнесла:

– Как всякий честный человек ты просто обязана теперь на мне жениться.

– Да уж, – Оленька покачала головой, – Мы – не «хиппи». Мы – не «панки». Мы – «девчонки – лесбиянки».

– Да… На работу мы сегодня не пойдем, я так полагаю. Делать там нечего, – промолвила Ленка.

– Думаю, что уже не пойдем, – Оленька покачала головой, – Одиннадцатый час, – она села на кровати и машинально засунула ноги в тапочки, – Я полагаю, мы и завтра на работу не пойдем, – она потянулась, ворот сорочки раздвинулся, обнажая небольшую упругую грудь, – Надо бы позавтракать.

У нас там еще домашние запасы остались. Сходим в магазин, еды какой-нибудь купить, так жрать хочется.

– Надо хлеба купить, а то наш хлеб плесенью покрылся. И погуляем по городу, делать-то все равно нечего, – Аленка потянулась рукой к стене и схватила кусок отвалившихся обоев.

Он легко поддался, обнажая старую штукатурку. За обоями показались странные на вид крупинки. Они были ярко шафранового цвета и все время двигались. Аленка отбросила кусок обоев и брезгливо сморщилась, – Фу! Лелек, смотри, – она указала пальцем на дырку в стене, – Кажется это – клопы, – она снова поморщилась и провела рукою по телу, – Ты чешешься? Я вроде нет.

– Я, вроде тоже. Ха – ха. Мы им не по зубам.