Пиньята

Когда ты – Мишель, и одна сидишь в кинозале, будь готова, что если ты расплачешься на сцене поцелуя главных героев, вопреки всем козням сценариста кое-как выстраданного за путь протяженностью в два километра пленки, все, кого ослепит блеск твоих слез в темноте, скажут: «Бедная девочка! Тот романтический момент, безусловно, напоминает ей о днях, когда у нее тоже был возлюбленный, который целовал ее под дождем, серпантином свисающим с неба, и звезды взрывались и падали рядом с ними. Наверное, он тоже был брюнет». Но Мишель-то знает, что она не бедная девочка, и никакого брюнета у нее не было.

А вот люди этого не знают, и от этого им будет очень неудобно. И если какие-нибудь невезунчики купят билеты на места рядом с ней, им придется не целоваться, и даже, из вежливости, смотреть фильм. Этого Мишель больше всего боится. Испортить чужое свидание, даже если своего нет, просто аморально. И всё-таки Мишель идет в кино одна. Потому что в ситуации выбора «чужое свидание» или «собственный никому-кроме-тебя-не-сдавшийся вечер» здоровая доля эгоизма помогает прибегнуть к некоторому количеству безнравственности.

Началось с порога. Не слишком, видимо, толерантная женщина прямо на эскалаторе взяла своего мужчину под руку, через его плечо глянув на следующую за ними Мишель. Она-то думала, что им будет неловко!

Оказывается, некоторые собрались смеяться над ней.

– Один? – опять спросила кассирша. В ее голосе послышались недоверие и настороженность.

– Да! – Чётко сказала Мишель, и забрала билет.

– Мы не можем быть вместе, Пабло! Это разобьет сердце моему брату!

– Но я не люблю твоего брата-трансвестита, Хосинта! Я люблю тебя! И я разобью ему нос, а не сердце, это понравится ему еще меньше!

Перед Мишель жевали попкорн. Справа от Мишель сидела напророченная ею парочка. Бедняги уже поняли, что им придется час сорок пять вести себя как на церковной службе. Девушка заметила случайный взгляд Мишель, и быстро сдернула свою руку с колена парня.

О том, что он пришел, возвестило недовольное гудение в начале ряда.

– Где ты ходил?! Я думала, ты не придешь. – зашипела Мишель.

– Я думал, это ты не придешь, вот и не хотел идти.

Мишель только фыркнула.

– Тебя ведь зовут Мишель?

– Конечно, разве это не твое любимое имя?

– Конечно, – кивнул он, и не стал представляться – Мишель сама прекрасно знает, какое из мужских имен ее любимое.