Право на любой ход

«Не зацикливаться и не заморачиваться! – команда к действию. И ни-ни! Лёгкий флирт и ничего более! Заботы от такого эгоиста не дождёшься, а мне ничего, кроме заботы и любви, от противоположного пола не нужно. Всё остальное у меня есть! Или куплю», – решила для себя в этот день романистка.

Они обсуждали заказанные блюда, пробуя друг у друга и салат «Цезарь», и хинкали, и баранину на гриле. Ирина не стала напрягать Олега правильным питанием, приверженцем которого являлась: «Ты есть то, что ты ешь!» И это не пустые слова.

Все достаточно обеспеченные люди уделяют внимание рациону. А Крестовский, судя по внушительному животу, – гурман, любитель вкусно и обильно поесть. Ирина же относила себя к гурмэ – любителям изысканных блюд. Почувствуйте разницу!

О какой изысканности может идти речь в кавказской забегаловке? Здесь «Цезарь» – вовсе не лёгкий классический «Цезарь» с подложкой из салатных листьев со специальной заливкой, посыпанный тёртым пармезаном, а горка сухариков, курицы и салата «Айсберг», обильно политых жирным майонезом и щедро усыпанная сыром неизвестного происхождения.

Ирина ничего не имела против кавказской еды, видимо, ориентированной на воинов-горцев, которые должны иметь достаточно сил для жизни в суровых горных условиях. Но в городах Центральной России это изобилие жирной пищи становилось неактуальным. И баранина в горячем блюде была жёсткая, наскоро размороженная в микроволновке. А мясо для ресторанных блюд должно быть или охлаждённым, или медленно размороженным, чтобы после приготовления нежно таять во рту.

Уж это она знала не понаслышке.

После Франции, Испании, после путешествий по ресторанам и отелям Италии, куда Ирина с дружной компанией ездила несколько лет подряд не только на отдых, но и на замечательных итальянских поваров, мастеров своего дела, она стала разбираться в кухне, подаваемой в дорогих ресторанах. И сама научилась готовить не только вкусно, но и изысканно. Она, конечно, ела поданные здесь блюда, поскольку была голодна, но удовольствия не получила вовсе.

«Ладно уж, – размышляла она, – И об этом не стану высказываться вслух. Не стану обижать Олега. Но впредь я сюда ни ногой! И не уговаривайте!»

Разговор опять зашёл о сценарии мюзикла. Крестовский настаивал на варианте: «Мы ждём перемен…» И тогда Ирина пустила в ход неоспоримый аргумент:

– Во времена Советского Союза тебе сказали бы, что это попахивает ярой антисоветчиной.