Киев Русия: Зарождение легенды

Сейчас ложитесь спать и не сворачивайтесь клубком, гремучая моя. Тело не расслабится.

Повернулся и пошел к постели. Царица удивленно расширила глаза, сильным мелодично высоким:

– В здоровом теле может появиться крепкий дух. Вместе мы можем…

Муж зевая, укрывается тонким одеялом, сонно мягким с высокой нотой:

– Стать костылем нет желания.

Царь повернулся на бок и засопел. Царица гневно прищурила глаза и уперла руки в боки. Шагнула к мужу, резкая боль пронзила бедро правой ноги. Потеряла равновесие, вскрикнула и упала.

Царь приподнял голову и медленно пробормотал шепотом мягким:

– Тихо. Я засыпаю.

Повернулся на другой бок, подтянул одеяло к носу и засопел. Царица приподнялась, схватилась за спинку кровати. Медленно поднялась на ноги и осмотрелась. Взгляд остановился на табурете. Хромая шагнула к столу. Замахнулась табуретом перед спящим мужем, держа за ножки над собой. Резко опустила вниз. Табурет врезался в балдахин и разлетелся. Растерянно посмотрела на ножки в руках. Заметила на столе гусиное перо.

Замахнулась им и злорадно улыбнулась правым краем губ.

Храп Царя прекратился. Царица моет красные руки. Ложится в постель со счастливой улыбкой. Медленно проваливается в темную пустоту. Появилось ощущение парения, вокруг непроглядная тьма. Закричал высокий девичий голос:

– Мама, где вы?

Царица вскрикнула, резко открыла глаза и приподнялась. Сквозь опущенные занавески слабо пробивается солнечный свет. Утренняя прохлада свежего воздуха сбросила остатки сна. Царь вскочил с криком, вибрирующим эмоционально высоким:

– Нападают!

Запутался в одеяле и упал с постели ногами к верху.

Колпак отлетел в сторону. На свету заблестели золотистые вьющиеся густые волосы по плечи. Потряс головой и резко приподнялся на руках с длинными тонкими пальцами. Замер на несколько секунд и вскрикнул вибрирующим эмоционально высоким:

– А! Что это?

Перед ним на мольберте изображено в красных тонах пухлое существо. Быстро поднялся и посмотрел в сторону стола. Табурет с оранжевой обивкой стоит на месте возле стола.

Облегченно закрыл глаза, медленно на выдохе приятно мягким с высокой нотой:

– Фух! Любимый табурет цел.

Царица сидит молча на постели, наблюдает за мужем. Царь встал ногами на пол и потянулся всем телом. Приподнятая рубаха и сползшие рукава оголили руки и ноги без единой волосинки. Утренний солнечный свет осветил лицо двадцатичетырехлетнего мужчины с утонченными чертами, высоким лбом, прямо посаженными глазами и прямым носом.