Дара. Повесть

Дара погладила пса по рыжей морде и пошла дальше. Тот, повизгивая, смотрел ей вслед, не переставая махать хвостом.

На пороге сарая она остановилась, оглядела все так, будто впервые видит, и стала жадно прислушиваться. Стояла мягкая обволакивающая тишина. Здесь, в маленьком, ничем не приметном сарайчике, ощущались какая-то вселенская тишина и спокойствие. Пахло свежескошенным сеном. Дара попыталась осторожно втянуть этот аромат, не нарушая умиротворенности. Обоняние выловило ароматы отдельных трав, знакомых с детства.

В углу сарая лежал бычок и мирно жевал сено, не обращая никакого внимания на незваную гостью. Дара притихла. Господи, до чего же остро здесь чувствовалось то настоящее, доброе, вечное, идущее из глубины веков! Мысли Дары переметнулись в настоящее: где-то, совсем рядом в Сухуми шли военные действия. А здесь мир, такой тихий, настоящий мир. И разве можно представить, что кому-то придет в голову покушаться на это? Нет, все вокруг ошибаются. Бывает же такое, когда ошибаются все, а не один человек…

Бесшумными шагами Дара подошла к бычку, погладила его по шелковистому лбу.

Тот продолжал жевать, не обращая на нее никакого внимания. «Так, надо взять себя в руки, иначе можно сойти с ума. Всем сейчас плохо, я не одна такая…» Чувство тревоги все усиливалось, загоняя надежду в какие-то самые глубокие уголки души.

Двадцатые числа октября ознаменовались каким-то вялым переселением народа, а именно из северной части – в южную. Выйдя на дорогу, Дара часто встречала груженые житейской тварью машины.

Это были и грузовики, и легковушки, и все они направлялись в глубь страны – в Зугдиди, в Тбилиси. В конце октября Гали посетил сам президент Грузии Гамсахурдия, собрав большую толпу народа у здания галльского райисполкома. Он заверил людей, что военная обстановка в Сухуми скоро закончится, и все будет по-прежнему, то есть мирно. И опять в сердцах многих затеплилась надежда, что весь этот абсурд утрясется. Это был обычный вечер, если не считать чувства тревоги, перемешенного с чувством надежды. Но это в последнее время стало привычным. Первой пошла спать Дара. Спустя полчаса даже во сне ей снилось множество милицейских машин, отовсюду раздавалась сильнейшая сирена, как будто это было кино. И чей-то громкий голос что-то сообщал. Смысл слов никак не доходил до сознания, но даже во сне Дара почувствовала, как душу сковывает леденящий страх. Потом этот звуковой хаос и всепоглощающий страх прорезал мамин голос.