Алфавит грешника. Часть 1. Женщина, тюрьма и воля

3

«За ручьем, где у птиц водопой…»

За ручьем, где у птиц водопой,

Открываются вашему взору

Сосны, лезущие толпой

По засохшему косогору.

Дальше – куст алычи да айва

Под колючим присмотром кизила,

Да чужая, по пояс, трава

Чьё-то поле заполонила.

Выше – старый, разбитый аул.

Улиц абрисы видятся еле,

Будто иблис крылами махнул,

И Ермолова трубы запели.

Но беспечно, как пьяный лезгин,

Что в кровавых набегах успешен,

Пляшет ветер, прорвавшись с равнин,

Между каменных мшистых проплешин.

А над всем этим смутно видны

Ледники дагестанского плато

В окружении голубизны

Бездны неба без точки возврата.

«Забывшись или голося…»

1

Забывшись или голося,

Прости меня за всё и вся.

Но сделай так, как я хочу –

Прижмись к холодному плечу.

2

В минуту горькую, в которую

Ещё рассудок не погас,

Не добивайся помощь скорую,

Добро – приедет через час.

В канун веселья года нового,

Когда гримасой скошен рот,

Врача не трогай участкового –

Лишь после праздников придёт.

Ни близким и ни дальним родичам

Не сообщай, что может быть,

Ведь из таёжного урочища

Им за неделю не прибыть.

Ну, а тем более случайные,

Меня не знавшие совсем,

Чины и службы чрезвычайные –

У них своих полно проблем.

Ведь не за стол – на место лобное

Спешу, теряя пульс и вдох,

Когда случается подобное,

Помочь бессилен даже бог.

3

Пойми одно: ведь только ты

Вольна вернуть из темноты.

Прижмись к холодному плечу.

А если нет – зажги свечу.

«Задумано ловко неведомой силой…»

Задумано ловко неведомой силой,

Узнать бы подробней, какою, хотя,

Кому это знание жизнь удлинило,

Признав и заслугою важной зачтя.

У времени выбор предельно короткий,

И тем он обиднее для мужика,

Когда всего вдоволь за вычетом водки,

Которой всегда не хватает глотка.

Последнего, самого нужного телу,

А может душе, кто их в этом поймёт.

Так не пожалей мне в стекле запотелом

Сто грамм под с зернистой икрой бутерброд.

«Заедали мы хлебом с луком…»

Заедали мы хлебом с луком

Водку горькую, как вина,

Да с попутчиком одноруким

Откровенничали спьяна.

Он в чеченские войны – в обе,

Отличился не раз, потому

Загудел в полинявшей робе

По этапу на Колыму.