Алфавит грешника. Часть 1. Женщина, тюрьма и воля

«Иду – нагой в бахилах ледяных…»

Иду – нагой в бахилах ледяных.

Шагнул, как под софиты на премьере.

Меж ангелов зелёных, голубых

Лёг и почил, на срок, по крайней мере.

За что мне это? Вроде жил в чести,

Без бед и ссор с подругой неразлучной,

На всё готов, хоть коз её пасти,

Но тут врачи с их мнением научным.

Прощай, страна лакеев и вельмож,

Дел героических и путанного взора,

Ложусь под скальпель, а случится – нож,

Ведь сколько раз страдал от перебора.

Хотя на стол – не грудью на рожон.

Тем паче – санитарки помогли мне:

Обрит, уколот и перекрещён

Иконкой со святым Николой Зимним.

И вот вошёл в бахилах ледяных.

Шагнул, как под софиты на премьере.

Меж ангелов зелёных, голубых

Лёг и почил, на срок, по крайней мере.

«Из груди, где жар опять…»

Из груди, где жар опять,

Сердце вырваться стремится,

Чтоб ожога избежать

Иль совсем остановиться.

Вот и прожил не по лжи –

Не пророк и не вития,

Чтил законы, платежи

В срок выплачивал любые.

Вверяясь помыслам благим,

Тридцать лет я отработал

По юдолям ледяным

В богом проклятых широтах.

Не боясь, клеймил воров,

Не прислуживал мздоимцам

Из чиновничьих верхов

И чиновничьим любимцам.

И не гнал в толчки бродяг –

Бесприютных, перехожих,

Вплоть до брошенных собак

Или выброшенных кошек.

В зимы снежные, как мог,

Птиц подкармливал кричащих –

Пухляков, синиц, сорок,

В сад слетавшихся из чащи.

А сейчас едва дошёл

До назначенной палаты,

Через силу влез на стол

И лежу себе распятым.

Ни богатства, ни наград,

Только боль и вспышки света,

Да на фоне вспышек ряд

Лиц с на лбу кровавой метой.

Бельма, язвы, дерматит,

Запах серы в волнах смрада,

И никто не объяснит,

Жил ли я, как было надо.

«Ингварь приблудный: купец, гость и воин…»

Ингварь приблудный: купец, гость и воин,

Впрочем, в том разницы нет,

В поле славянском навек успокоен,

Словно склавин иль венед.

Широкоплечий, русоволосый –

Скальд, балагур, музыкант –

В поле славянском раздетым и босым

Брошен, как скиф или ант.

Не всё равно ль: от меча, от отравы

С жизнью оборвана связь,

В поле славянском на шёлковых травах,

Обрам уподобясь.

Вороны выклюют гордые очи,

Кожи истлеет загар,

В поле славянском меж многих и прочих:

Угров, сарматов, хазар.