Алфавит грешника. Часть 1. Женщина, тюрьма и воля

«Ванька ротный, Ванька взводный, Ванька рядовой…»

Ванька ротный, Ванька взводный, Ванька рядовой –

Навсегда они остались на передовой.

При дороге, меж пролесков, посреди болот,

Где попали под бомбёжку или артналёт.

Труп на трупе, слой на слое, падая внахлёст,

Как свалили пулемёты вставших в полный рост.

Молодые и не очень, на одно лицо –

Брошенные без поддержки, взятые в кольцо.

Голод, вши, мороз, сексоты, смерш и трибунал,

Да в тылу за сотню тысяч грозных погонял,

Что сегодня гордо встали в бесконечный ряд

Величавых монументов, словно на парад.

Кто-то в бронзу, этот в мрамор, тот в гранит одет –

Соколы отца народов, маршалы побед.

Погубившие без счёта, чьих-то сыновей

По хозяйскому приказу, к выгоде своей.

Чтоб их внуки под прикрытьем власовских знамён

Вновь страну в игре азартно ставили на кон.

За начальством повторяя: «Надо – повторим»,

Зная – не найдётся смелых прекословить им.

И, конечно, не осадят, не остерегут,

Те, кому давно не страшен самый страшный суд.

Ванька ротный, Ванька взводный, Ванька рядовой –

Кто ответил за безумье власти головой.

«Ведь не зря тратил я молодые года…»

Ведь не зря тратил я молодые года

Там, за речкой, за чёрной горою,

И горит на груди Золотая Звезда,

Как положено это Герою.

Сторожил я с друзьями Тадж-Бекский дворец.

Замирял кишлаки по горам Кандагара.

И холодная сталь, и горячий свинец

В моё тело входили недаром.

Я у Сунжи в лесу, окружённый, один

Отбивался в упор от давнишних знакомых,

Но не умер и взял, как и дед, свой Берлин,

Хоть его и зовут по-другому.

Почему же сегодня мне в спину кричат

О каких-то правах и свободах,

Если я по приказу навёл автомат

На хохлатых фашистских уродов.

Я – отечества воин, воспитанный в ГРУ,

Заявляю всем сквозь балаклаву:

Если надо – убью, если надо – умру

За вождя, за народ, за державу.

И никто помешать не сподобится мне,

Присягнувшему Русскому флагу,

Знайте: я, как отец на сибирской броне,

Въеду в мной усмирённую Прагу.

«Весенний ветерок лепечет…»

Весенний ветерок лепечет,

По-детски проявляя прыть,

Дабы скорее окна вечер

Мог тьмой безмолвною накрыть.

Чтоб я уснул и засыпая,

Как в интернетовской сети,

Посредством божьего вай-фая

Себя мог снова обрести.

Весёлым, смуглым иностранцем

17 лет тому назад,

Под горький запах померанцев

И пенье сладкое цикад.