Разные истории

Есть цель и движение к цели. Больше ничего нет. Ничто ничего не оправдывает. Есть полная ответственность за всё.

Птичка залетела

– Ты знаешь, я, похоже, залетела. – Двоюродные сёстры обмениваются многозначительными взглядами с примесью опаски и удивления. Ванечка только вот забежал в комнату, и ему тоже стало интересно.

– Кто залетел? – спрашивает, не поняв, почему взрослые замолчали.

– Птичка залетела, – говорит мама.

– Куда?! – у ребёнка сразу просыпается огромный интерес. Он начинает бегать глазами по комнате.

– Сюда.

– А где?! – Ванечка теребит мамину руку.

– Уже выпустили.

Интерес пропал. Точнее, убежал на кухню, и мальчик поскакал за ним.

– И что теперь?

– Не знаю даже. Наверное, буду делать аборт.

– А у моего кораблика два! борта! – капитан выскакивает из-за дверей.

Женщины аж подпрыгнули.

– А птичка больше не залетала?

– Нет, – укоризненно отвечает мать. – А ты, пожалуйста…

– А ты позовёшь, когда залетит?

– Позову.

А ты, пожалуйста…

Но кое-кто уже успел убежать. Собеседницы смотрят в окно. Стёкла затянуты ледяным узором. Во дворе слегка метёт метель. Они взглянули друг на друга и тепло засмеялись. И всё-таки в комнате не хватает ещё одного ребёнка.

Бу!

«А под шкафом волка нет?» – «Нет, спи уже». – «А под кроватью волка нет?» – «Нет. Давай, поворачивайся на правый бочок». – «Мне так удобно. А за дверью волка нет?» Разговор может тянуться и тянуться. «И надо же мне было пугать ребёнка серым волком», – подумала женщина.

 – «Хотела, чтоб скорее заснул. А как хорошо запомнил. Два месяца уже, наверное, прошло».

То-то и оно, что Ванечка просто запомнил, а теперь повторяет. Нет страха в детском сердце. Просто богатое воображение. То, что мальчик ощущал, когда мама рассказывала про серого волка, ему не понравилось и всё. Но в мультике зайки ахали, и тётя по телевизору ахала. И папа тоже как-то странно руки тянул к сыну. И от мамы промелькнула какая-то непонятная волна, будто ещё что-то и с ней было.

Даже теперь Ванечка без тени сомнений залез бы под кровать посмотреть или за дверь. Но странное неприятное чувство уже поселилось внутри.

Человек рос и чувство росло. А вдруг папа будет бить, а вдруг мама узнает и не пустит гулять, и ещё много всякого. В четырнадцать лет Иван с пол-оборота мог влезть в драку. Но если начинали разбираться, разговоры разговаривать, парнишку пробирал странный озноб и слегка трусило.