Иероглиф счастья

«Земную жизнь пройдя наполовину

Я очутился в сумрачном лесу…»

Начало Божественной комедии звучит интригующе. Что уготовано каждому из нас?

* * *

Родина Данте – Флоренция., столица Итальянского королевства и герцогов Медичи, душа Италии.

Но в 37 лет Данте изгнали из родных мест, и только потомки запоздало оценили гений своего земляка, воссоздали отчий дом, памятник в Пантеоне, Базилике Санта-Кроче.

Сейчас Флоренция похожа на большой муравейник из-за обилия туристов. Кого здесь только не встретишь! Возможно, стараниями Данте Италия осталась единой, сохранив свой язык и национальный колорит.

Мир не стал совершенен со времён Данте. Но «Божественная Комедия» хоть на секунду, но делает душу человека возвышеннее и чище.

Тропа Ницше

Моего соседа по дому зовут Стефан. По отцу он француз, русская мама ласково зовёт Стёпиком. В прошлом десятилетний пацан-москвич учится здесь, на Лазурном берегу в английской гимназии, и смесь языков делает его речь степенной и неторопливой.

Боясь, что Стёпка окончательно забудет русский язык, меня пригласили позаниматься с ним. О, семя попало в благодатную почву!

Оказалось, что наши интересы вполне совпадают. Мы оба безоговорочно за Барсов, болеем за футбольную команду «Спартак», можем долго перетирать все нюансы очередного проигрыша, заключив, что команда…, но любовь не морковь. Ещё мы любим Макдак, но это большой секрет. Игры в компе у нас одинаковые, есть у нас места любимые, где мы ныряем со скалы, ой, мама, не горюй, но если только она узнает! Когда выпадает перерыв между занятиями, мы слушаем музыку Цоя, «Песню одинокого пастуха».

До сих пор для меня остается загадкой, слушает ли Степан из вежливости или действительно ему нравится? В общем, в надежные руки попал мальчишка!

Справедливости ради, надо сказать, что мы читаем по очереди художественную литературу, привезённую из Москвы. Пишем калякой-малякой, но грамотно, без орфографических ошибок, у Стёпки врожденная грамотность.

Еще мы любим поговорить обо всем на свете. У Стёпки взрослый разряд по шахматам и мыслит он на редкость логично.

В начале лета к нему в гости приехал Никита из Питера, замороченный и навороченный пацан. Чуть что, пальцы веером, крут, одним словом. Весь в папу, как он с гордостью заявил при встрече. Папа у него какой-то питерский магнат. Одна беда с Никитосом: он неожиданно и постоянно падает, роняя при этом не только себя, но и находящийся рядом антиквариат.