Собрание сочинений. Том IV

Но, оборудовав затем театр в подвале,

Всё меньше там встречала кислых мин!

Одеждой был лишь из бананов пояс,

Да ожерелье подарил ей аравийский шейх…

А её чудный, сильный грудной голос

Вдруг слёзы вызывал иль смех…

Одиннадцать детей усыновила,

Продемонстрировав любовь свою и силу!

Книжный червяк

Посвящается

Николаю Александровичу Рубакину

Он жил в Швейцарии аж сорок лет!

И там дружил с Ромен Ролланом.

А в разные года кого там только нет —

Руссо, Плеханов, Чаплин – без обмана!

Книг собрано аж двести тридцать тысяч!

И написал своих – три сотни штук…

В очередной статье успел кого-то высечь,

А может, и помочь кому в познании наук?.

На личном книжном экслибрисе

Он выводил свой чёткий бисер:

«Могучее оружие есть книга

В борьбе за истину и справедливость…

Возможно, тайное за долю мига

Откроется, чтоб уничтожить в мире лживость!…

Каучук из нефти

Посвящается

Борису Васильевичу Бызову

Специалист по каучуку и резине,

Борис Васильич – славный пионер

Синтеза каучука на дивиниле,

Из нефти добытого, например.

Мы получили тысячи товаров

Из нефтяного благодатного сырья,

Но только Бызов каучук сварганил,

Науку химию отчаянно любя!

Спасибо вам, наш дорогой учёный,

От ребятишек, от мужчин и дам

За каучук, прекрасно пропечённый

И заменивший их подошев хлам…

Вот так наш русский химик Бызов

Всем иностранцам бросил смелый вызов!

Певец неразделённой любви

Посвящается

Иоганну Вольфгангу Гёте

Искусство, музыку, литературу ты превосходно понимал.

Шесть языков знал, словно свой немецкий…

Роман о Вертере был необычно мал.

Однако Гёте стал теперь кумиром светским…

Ты в Веймаре вершил свои шедевры.

Руководил театром и наукой увлекался.

А после сорока пошли любовные маневры.

И дамам многим верен ты остался…

Шарлотте тыщи писем посвятил,

А Кристиан спасла аж от расстрела…

И свет вдруг весьма сильно удивил,

Когда ты сделал предложенье смело

Ульрике (не было дочурке двадцати),

А у тебя и в семьдесят все чувства начали цвести…

Катализатор нашего века

Посвящается

Дмитрию Дмитриевичу Шостаковичу

Ах, Шостакович, классик века нашего!

Он тесно связан с судьбами страны.

Он творчеством своим противоречья сглаживал.