Собрание сочинений. Том VI

Поскольку у нас нет точных и вполне достоверных сведений о беседе суровой начальницы с проказником, то в данном случае придётся ограничиться одной из возможных версий…

ОНА: Вы знали, что я запретила всем сотрудникам рассказывать, что происходит у меня в кабинетике, когда я кого-то вызываю?

ОН: Да, знал…

ОНА: Так в чём же дело? Почему Вы осмелились нарушить установленный мною порядок?

ОН: Это произошло как-то непроизвольно, случайно… Так сказать, спонтанно-стохастически…

ОНА: Однако случайные ошибки тоже должны быть наказуемы.

ОН: По-видимому, Вы правы, Ольга Юрьевна… Как всегда, так сказать…

ОНА: А может, у Вас есть какие-то сомнения насчёт моей правоты, то бишь на все случаи жизни? Может, Вы будете оспаривать моё преимущество, к примеру, по уму или силе?

Он молчит.

ОНА: Почему же я не слышу ответа?

Он садится без разрешения на стул и сразу же начинает ёрзать на нём, но продолжает молчать.

ОНА: Так, с чего начнём состязание? Насчёт ума или силы?

ОН: По силе, пожалуй… Всё ж таки у меня был когда-то первый разряд по боксу… В полутяжёлой весовой категории…

ОНА: И ты, сморчок-каракатица, хочешь со мной боксировать? И у тебя поднимется рука на даму, и на свою начальницу притом?!

ОН: А почему бы и нет, если дама и начальница этого заслуживает?.

Она неожиданно хватает его за нос и начинает вертеть им (носом) так, что в комнате стоит страшный хруст!

Он глазами, полными слёз, молит о пощаде. Кричать не решается, дабы не быть услышанным сослуживцами. Он, конечно, не догадывается, что они по очереди подглядывают в замочную скважину… Через несколько минут проказник вылетает из кабинетика, закрывши нос рукой… Больше в этот день на работе его никто не видел.

Другой «провинившийся» сотрудник, который проявил строптивость в кабинетике, долго сидел на работе сгорбившись, с забинтованным ухом.