Великий учитель

«Нет!» – говорю я, – «Не так! Не так надо! Nichtmitdem… Понимаешь? Nichtmitdem! На первом cлоге ударение, не на втором! Nichtmitdem! Nichtmitdem!» – и я повторяю это слово, делая правильное ударение, несколько раз, чтобы лучше запомнилось.

Гитлер завороженно смотрит на меня, машинально кивая головой. На губах его выступает пена.

«Повтори!» – я, наконец, завершаю свою лекцию.

«Und der nichtmitdem und der velkoven zungzviden …", – послушно повторяет Гитлер, делая ударение на первом слоге.

«Да», – говорю я, – «Хорошо! Именно так…»

«Да и у всех вас, господа», – я, барабаня пальцами по столу, обращаюсь к генералам, – «Беда с немецким. Просто беда. Надо что-то делать.»

Левая рука Гитлера начинает конвульсивно подергиваться.

«Мой фюрер», – я щелкаю каблуками и подаю Гитлеру пакет, – «Прошу рассмотреть проект о создании высших курсов по немецкому языку для офицеров вермахта и членов НСДАП»

…За толстой металлической дверью, которую я запер на три оборота, раздается взрыв.

Из зала стенографии доносится несмолкаемый треск печатных машинок. А за окном весною дышит зелень…

Как много еще нужно успеть сделать. Как много…

Как я был обвиняемым

или закат наркомафии

Дверь распахнулась неожиданно (никакого стука я не слышал), и в мою комнату бодрым, самоуверенным шагом вошли трое. Первый – одетый в милицейскую форму – сразу встал у двери, второй – одетый по-граждански – занял позицию у окна.

Третий остановился напротив меня. Одет он был также в гражданское – строгий деловой серый костюм.

– Исраилов Джебраил Ахмедович? – спрашивает меня третий.

– Где? – я с недоумением осматриваю вошедшую троицу.

– Исраилов Джебраил Ахмедович, – уже утвердительно объявляет третий, – вы…

– Кто? Я? – тут я понимаю, что произошло недоразумение, – Какой же я Исраилов, а тем более Джебраил? Вы на лицо мое посмотрите!

– Перестаньте морочить нам голову своим лицом, господин Исраилов! – устало говорит третий, – Вы арестованы!

– А может, хотя бы документы мои посмотрите? – робко спрашиваю я, – Вы же это любите … «Ваши документы, товарищ…» Или как теперь? Господин?

– Мы это любим? – вопрошает третий у второго, который стоит у окна.

– Любим, – тот согласно кивает головой.

– Показывай, – нехотя соглашается третий.

Я бросаюсь к шкафу, в котором находятся мои документы.