Оленные люди

– Неужели?! А почему я виноват? – Сэмэкэ удивленно и недоверчиво смотрел на крючковатые пальцы Отакчана. Не зря, видать, жена за глаза называла Отакчана «философом».

– Потому что ты перестал быть эвеном.

– Опять ты за свое. Не надоела тебе эта пластинка, Ота?

– Налей-ка чуть-чуть, догор[22 - Догор(по-як.) – друг.], – Отакчан пропускал мимо ушей слова друга.

Сэмэкэ вновь разливал по рюмкам. Чокались. Отакчан залпом опрокидывал содержимое рюмки в рот и тянулся к подносу, где дымилось вареное мясо.

– Почему твои дети не говорят по-эвенски? – Отакчан отрезал большой кусок оленины и старательно кромсал его ножом на мелкие куски.

Впервые услышав такой вопрос, Сэмэкэ от неожиданности поперхнулся.

– Они не умеют говорить по-эвенски, – еле выговорил он и вытер враз прослезившиеся глаза.

– А почему?

– Потому что не знают.

– И как только у тебя совести хватает?! – Отакчан немигающе в упор смотрел на друга.

– Спрашиваешь, будто прокурор какой. И взгляд у тебя как у прокурора.

– Ты не обижайся. Но этот вопрос не праздный и не простой, как ты думаешь, – голос старика становится немножко помягче.

– А что делать, если жена не знает эвенского языка?

– В этом ты виноват.

– Ты хочешь сказать, что не надо было жениться на якутке?

– Ты за меня всякую ерунду не додумывай, Сэмэкэ…

– Но по твоим словам именно так получается, – с обидой в голосе говорит Сэмэкэ.

– Давай-ка сначала разберемся насчет женитьбы твоей, чтоб ты зря меня не попрекал.

Что я думаю по этой части? Человек должен брать в жены ту женщину, которую сердцем любит. Пусть она будет любой национальности, лишь бы понимала тебя и поддерживала во всем. Понимаешь?

– Ну и я женился по любви. Сильная, горячая была у меня любовь.

– Почему тогда жену не научил своему языку?

– Ей-богу, до этого не додумался.

– Потому что об эвенах, об их будущем никогда ты не думал. Твои думы дальше порога твоего дома не выходили.

– Я человек маленький… – Сэмэкэ весь подавлен натиском Отакчана.

– «Маленький, маленький», – Отакчан передразнил друга. Помолчав, добавил: – Жену твою я не упрекаю ни в чем. Она добрая, человечная.

Сэмэкэ сидел молча.

– Владеет она своим якутским языком и научила этому языку твоих детей. Она молодец. А ты, Сэмэкэ, оказался недальновидным человеком.

– Что с меня возьмешь? Сказал же, что я маленький человек.

– Не прикрывайся маленьким человеком. Я ведь сам такой же, как ты, не перерос тебя.