Оленные люди

Раньше при прежней власти заботились, а теперь вот обдирают водкой. Все напьются до одури. Что за такая привычка, а? Я сам тоже, бывает, пропускаю эту жгучую воду, но не опускаюсь, как мои сородичи. Знаю свой предел, потому, если пью, то редко. Так-то лучше. Нет, поеду к оленям. Мало ли что, вдруг волки…» Старик, слегка прихрамывая, подошел к учагу, такому же старому, как он сам, слегка потрепал его по холке и положил седло, обветшалое, залатанное, подтянул поперек ремень. Старый олень, словно понимая беспокойство хозяина, потерся мордой об руки старика.

Отакчан взял палку и пошел прочь, ведя учага. Никто на него не обратил внимания. Из-за темных, сумрачных островерхих скал поднимались кудлатые багровые облака…

– Есть желающие промочить горло? – рыжебородый поднял над головой целый ящик водки.

Оленеводы молча переглядывались, но никто не решался шагнуть первым.

– Ну, у нас время – золото, – рыжебородый был в недоумении от пассивности людей.

Командир вертолета выглянул через боковое стекло и коротко бросил:

– Кончай, Игорь.

Похоже, тут поживиться нечем.

– Подожди, дорогой, малость потерпи. Вон и старик спешит.

К вертолету, запыхавшись, подбежал Гаврила. В руках он держал свежеспиленные панты. Они кровоточили.

– Во дает! Он же срубил рога у моих оленей! – воскликнул Виктор, вытаращив глаза.

Возле палатки Гаврилы три верховых оленя, на которых Виктор собирался поехать в горы на охоту, мотали комолыми головами. Всего несколько минут назад эти ездовые олени еще были с рогами, а теперь же, обезроженные, они выглядели жалкими, малорослыми.

Гаврила отнял у верховых рога, для него это привычное дело. Он без слов сунул рыжебородому еще теплые панты. Тот заулыбался.

– О, это я понимаю. Молодец, старик! – любуясь пантами, воскликнул он.

Айчима повернулся и молча зашагал к абду за задней стенкой палатки. За ним поспешила жена.

– Ты что задумал, Айчима? – на ходу тихо спросила она.

– Не суетись, Танмак. Я тоже поторгуюсь с ними.

У меня кое-что имеется, – почти шепотом откликнулся Айчима, подходя к своей палатке.

Они оба суетливо покопались во вьюках. Айчима закинул за спину мешок и поспешил к вертолету.

– Вот панты. Даю за водку, – Айчима опустил к ногам рыжебородого полмешка высушенных пантов.

Он собирал их всю весну по заказу генерального директора национальной оленеводческой компании «Таба».

– Хорошо. Две бутылки. Согласен? – рыжебородый оттопырил два пальца.

– Мало.