Легенда о сломанном городе

Но крошечный червячок тревоги нет-нет

да и подтачивал безукоризненно-логичные масли Штайна. Он, безусловно, не верил во все эти обывательские россказни про Конец Света, однако же, как истинный мыслитель, предпочитал предусматривать все варианты. Так вот, если принять на веру тот факт, что конец света все-таки произойдет, и от огромного города останется лишь печальное, дурно пахнущее воспоминание, Якову Семеновичу очень бы хотелось в новой реальности сохранить фаршированную рыбку, которую готовила Сара.

Он даже смирился с

мыслью, что для этого не мешало бы сохранить и саму Сару.

Как же все это было сложно! Штайн попробовал отвлечься от нехороших мыслей и снова погрузился в чтение. Его хватило минут на пять, зато это было полное погружение.

Штайна отвлек запах дыма. Сильный, терпкий и абсолютно настоящий.

«Какой идиот курит в кабинете?!» – рассержено подумал Штайн.

И только после он сообразил, что сидит в кабинете один.

И поднял глаза.

Возле стеллажа с книгами стояла молодая черноволосая женщина в светлом платье простого покроя.

Волосы ее украшал венок из белых роз. Она стояла, курила тонкую дамскую папироску, а в другой руке держала книжку и с

видимым вниманием ее читала.

Штайн был так заворожен прекрасным зрелищем, что в первое мгновение даже не додумался спросить, какого черта эта дама тут делает и как вообще она попала в закрытый кабинет. Он просто стоял, разинув рот, как последний дурак, и таращился на черноволосую женщину.

Внезапно он вспомнил про

свою жену, и отчего-то заныло сердце.

– Простите, – молвил Штайн, когда к нему частично вернулся дар речи.

«Вот она, оборотная сторона популярности!» – подумал Яков Семенович. – «Мне говорили, что теперь ко мне будут захаживать разбитные девицы, охочие до науки. Но никто не предупреждал, что они будут выглядеть так… божественно».

– Яков Семенович? – произнесла женщина и хищно улыбнулась.

Штайн в очередной раз заметил, что она была безупречно красива.

Черты ее лица понравились бы любому математику, и возможно, он вывел бы идеальное уравнение, строгое и красивое. Она была хороша как по оси абсцисс, так и по оси ординат. Широкоскулое лицо было симметричным, черные глаза были большими, широко распахнутыми, а губы – в меру

полными. Ничто не нарушало гармонии этого прекрасного лица.

И следует отметить, что женщина понравилась бы не только математику, но и вообще любому мужчине.