Моя любимая – Кикимора. Сказки для взрослых

И даже пикнуть злыдень не успел, а они уже и выдали ему, что должен он ту самую поганку охранять.

– А чего ее хранить -то, – возмутился он, когда оглядел этот неказистый гриб и тяжело вздохнул.

Леший с Егором долго разговаривать не собирался, Водяной вообще неразговорчив был, потому они оставили объясняться со злыднем кота нашего ученого. Он на этом с самого начала настаивал, вот и пусть беседу ведет.

Он и не возражал.

– А того и хранить, – заявил Баюн, – что всякое случаться может, даже для чертей она пагубна, а об остальных и говорить нечего.

Егор принюхался. Запах от поганки шел еще тот. Так может ее сразу вырвать да уничтожить и дело с концом?

Кот умел читать его мысли, и тут же оборвал размышления:

– Ты так все грибы повырываешь, дай только волю, может, и она еще зачем пригодиться, какого черта травонуть придется. Велено охранять, потому и охраняй.

В то самое время красивая бабочка на нее уселась. Они заболтались и не сразу заметили, а может, кот специально отвлек злыдня, чтобы он не бросился бабочку спасать и все своими глазами и увидел?

И тут же она сложила свои крылышки и рухнула замертво, прямо на ладошку к Егору.

Он успел ее подставить. Надеялся, наивный бабочку спасти.

– Она умерла, – пискнул злыдень.

– А то, как, эта поганка и человека убьет, а про бабочку что говорить.

– И ты не воскресишь ее? – спрашивал злыдень

– А что ее воскрешать, маяться, ее век короток, дольше воскрешать придется, а ее снова кто-то съест или сама помрет, или новую поганку по легкомыслию найдет.

Ты не за бабочкой гоняйся, а лучше поганку охраняй.

– Пусть так, но тогда на мне вины за смерть ее не будет.

– Вот привязался, да что ты за злыдень такой, если над каждой бабочкой рыдать станешь, – издевался кот.

Но Егор уже не смотрел на него, а по щекам его катились слезы.

Ветер сдул бабочку с ладошки его, и куда-то забросил. Он даже и похоронить ее не успел.

Сначала он хотел ее отыскать и похоронить, но кот снова наступал:

– Если ты так будешь за каждой мертвой букашкой гоняться, то перетравишь весь остальной мир со своей поганкой.

И как только они тебе такое доверить могли. Смотри у меня. Что о мертвых -то думать, надо о живых печься, чтобы они твою поганку стороной обходили и близко не приближались к ней.

Злыдень и сам уже смог понять, какая трудная у него задача была.

Он обошел поганку со всех сторон. Хотя и была она бледная да неказистая, но стояла очень гордо.