Ностальгия. Стихи и песни

И все же! Память иногда,

По контрабандному билету,

Во сне ведет меня туда…

К незабываемому лету…

Гитарист

Пел гитарист в кругу друзей —

Смеялись струны и грустили…

Пел гитарист опять о НЕЙ,

О днях, что так прекрасны были…

О встречах с милой… смех и боль

Из сердца рвались, отрешившись

От суеты, свою Ассоль

Он звал, в себе уединившись.

Смешной чудак! Свою печаль,

Забыв, что годы пролетели,

Берег в душе. Свой календарь

Те встречи давние имели.

Он пел про журавлиный клин,

Про осень в жизни и природе

И был среди друзей один,

Хотя и с ними вместе вроде.

Пел о прощаньях, о любви,

О свете глаз, что не забылся

И песню ты не оборви,

Когда с гитарою он слился.

Пусть гитарист поет в кругу

Своих друзей, пусть будет больно!

Ему допеть я помогу,

Свою припомнив боль невольно.

Джоконда

Десятый класс. Молчит звонок.

Привычно все, подобно бризу.

Унылый тянется урок,

А я рисую Мону Лизу…

Я Леонардо? Что за бред!

Затмить да Винчи не пытаюсь,

Но все ж, опять себе во вред,

От новой темы отвлекаюсь.

Увы! От парты до доски

Шагов двенадцать вся дорога,

Но, странно, нет в душе тоски,

Хотя учитель смотрит строго.

Ответом явно не блеснув,

На место снова возвращаюсь

И, с сожалением вздохнув,

Вновь за рисунок принимаюсь.

Не для бессмысленных похвал,

Не за медаль, не славы ради,

Как мог, Джоконду рисовал

Соседке в старенькой тетради…

Если

Если уходить, то навсегда…

Если оставаться, то надолго…

Не метаться чтоб, туда-сюда,

Не порхать, как в поле перепелка.

Только раз решай, чтоб не скулить,

Что судьба спиною повернулась,

Никого потом чтоб не хулить,

Если счастье, вдруг, не улыбнулось.

Голова есть, даже у растяп,

(Вроде продолженья длинной шеи)

Так не делай вешалкой для шляп

Голову свою и будь мудрее…

Зато живем

Ночь. Тихо слышен голос струн,

Негромко чей-то смех раздался…

И я, несносный, старый врун

О чем-то снова размечтался.

Мой Бог! Кем только ни был я

В своих мечтах и сновиденьях!

То на турнире гнал коня,

То, словно Гамлет, жил в сомненьях.

Героем был и был шутом

И чёрти-кем еще, не знаю.

Но я всегда писал о том,

Что к сердцу близко принимаю.

Пусть род людской меня простит

За то, что может неумело,

В строку легла, а не летит

Мечта.