Старые крылья, новые паруса

В подвале Из-Дармийского собора от внезапно напавших горюнов укрылось полтора десятка человек. Взрослыми были лишь трое из них: Кассиний, Александра и Лаура Весник – жена Ника. Вокруг них испуганно сгрудились юные воспитанники настоятеля. Лишь Майя ван Оггенберг решительно расхаживала туда-сюда по подвалу, уперев руки в бока.

– Мама! – подойдя к Александре, она дёрнула её за подол платья. – Ну почему мне нельзя с дядей Захари вместе сражаться?

– Заинька, – едва сдерживая улыбку, ответила Саша. – Ты маленькая ещё, с тебя флюг свалится.

Да и огнемеч тяжёлый, ты его не поднимешь даже. А дядя Захари и сам прекрасно справится.

– А я тогда дядю Германа потом попрошу, и он мне маленький флюг сделает, – Майя уселась на скамейку рядом с мамой и братом, покосилась на мирно спящего Янека и принялась болтать ногами. Потом повернулась к Саше и, смотря на неё хитрым – таким же, как и у Рэя – взглядом, спросила:

– Мама, а можно я лягушку заведу? Или ящерку?

– Вот только лягушек нам для полного счастья и не хватало! – смеясь, покачала головой Александра.

 – Зачем она тебе, Майя?

– Лягушки красивые, – мечтательно произнесла девочка. – Зелёные. И ящерки тоже. Они с чефуйками.

– С чешуйками, – поправила Саша.

– Ой! – вдруг воскликнула Лаура Весник, схватившись за живот. – Толкается!

Жена Ника была беременна – её первенец должен был появиться на свет примерно через две недели.

– Что, племянник мой тоже в бой рвётся? – Александра с улыбкой наклонилась к Лауре. Та вымученно кивнула.

Кассиний тем временем встал на скамейку у стены подвала, приподнялся на цыпочки и выглянул в крошечное окошко под потолком.

– Вроде тихо снаружи, – пробормотал монах. – Может, солдаты уже с ними расправились?

В тот же миг стены собора сотряс мощный толчок. Кассиний не удержался на ногах и полетел на пол. С потолка подвала посыпалась штукатурка. Прямо в узкое окошко снаружи ударила огненная струя. Лежащий на полу монах ловко откатился в сторону, едва успев от неё увернуться.

Лаура коротко вскрикнула, схватившись за живот.

– Тихо, тихо, – Саша погладила её по плечу. В окошко, ломая стену, медленно протиснулась голова огнезверя. Морда его чем-то напоминала Длиннокрыла, но сам алев был во много раз меньше. Глаза его отливали малиновым, соломенного цвета патлы низко свешивались, опутывая чешуйчатую шею. Нос, веки и челюсть огнезверя были покрыты многочисленными шрамами.

– Пресвятые купола, – Лаура прижалась к Александре.