Старые крылья, новые паруса

Змей задёргался, замолотил кожистыми крыльями и взорвался изнутри, обдав Вэйла с ног до головы липкой зелёной жижей.

– Вот оно что, – пробормотал Захари, отплёвываясь. – Есть у них, похоже, слабое место.

И ему тут же представился случай проверить своё предположение— трёхголовый горюн вынырнул из-под моста. Вэйл успел перезарядить пистолет и, хладнокровно дождавшись, пока гад не окажется совсем рядом, всадил сигнальный патрон прямо ему в грудь. Теория оказалась верной. А Захари снова был обрызган горюновой жижей: этот змей взорвался практически мгновенно, не дав лейтенанту времени на то, чтобы увернуться.

– Надеюсь, эта дрянь не ядовитая, – Вэйл пятернёй зачесал назад липкие мокрые волосы и огляделся. Над ним кружил ещё один змей, но он не спешил атаковать. Лейтенанту было нечем ему ответить: сигнальные патроны закончились. Захари отстегнул ставший бесполезным флюг, сделал несколько шагов назад и едва не споткнулся о какую-то железяку. Это был обломок снесённого горюном фонаря.

Вэйл прищурился, быстро поднял его и крепко схватил обеими руками. Горюн тем временем неторопливо начал снижаться. Захари подпустил его поближе, разбежался, подпрыгнул настолько высоко, насколько смог, и со всей силы швырнул железяку, словно копьё. Удар лейтенанта оказался точным…

…И сам Вэйл в этот раз уже был попроворнее, успев отскочить.

– Господин лейтенант! – раздалось сверху. Захари поднял голову и увидел двоих канджиёновцев и полицейского, пришедших, пусть и с опозданием, к нему на помощь.

– Всё в порядке! – Вэйл поднял с мостовой свою железяку.

– А что тут происходит? – один из бойцов приземлился рядом с Захари, едва не поскользнувшись в зелёной луже.

– Говорю же, всё в порядке! Понял я, как этих гадов надо убивать! Летите, донесите до остальных, быстро, быстро! – и лейтенант отряхнулся, словно пёс, разбрызгивая во все стороны густые изумрудные капли.

*

– Послушай, я его до ума ещё не довёл! Может, ты с ним вообще совладать не сумеешь…

– Да плевать! – Рэй решительно посмотрел на Германа и протянул руку.

 – Давай сюда!

Ковальски со вздохом подал ван Оггенбергу широкий обруч из белого металла. К нему было прикреплено несколько длинных тонких проводов. Капитан, нахмурившись повертел обруч в руке, явно не соображая, что с ним делать дальше.

– Позволь, я, – Герман, поправив лётные очки Рэя, аккуратно надел устройство ему на голову – так, чтобы провода оказались сзади.