Ангел из Владивостока

Скорее всего, это какой-то странный арктический циклон, который прозевали наши синоптики…

Костя подошёл к окну и усмехнулся.

– Хватит уже. Хочу чтобы снова стало тепло.

Снег начал редеть. Через минуту он превратился в проливной дождь. Затем облака рассеялись, и над городом снова показалось жаркое летнее солнце.

– Я реально крут… твою мать. Такие возможности появились. Вот это я понимаю – жизнь удалась!

Костя сжал кулаки и начал возбуждённо шагать по комнате.

– Зачем мне теперь куда-то лететь? Какой нахрен Сеул.

Какой нахрен Лос-Анжелес? С такими возможностями я могу и в России неплохо устроиться. Хочу только, чтобы кто-нибудь подарил мне… пару миллиардов долларов.

Едва он это сказал, как в гостиной зазвонил телефон. В трубке Костю поприветствовал голос с сильным акцентом. Какой-то иностранец говорил о том, что отныне он является наследником состояния престарелого миллиардера из Австралии. Мол, у миллиардера этого нет ни сыновей ни племянников, и он, типа, решил разыграть все свои бабки в дебильной лотерее среди всех жителей Земли.

Они уже отправили за Костей частный самолёт и с нетерпением ждут его на нудной церемонии с кучей журналистов и кинозвёзд. Всё бы хорошо, да только лететь никуда не хочется. Тем более на край света в долбанную Австралию. Следующий раз надо пожелать, чтобы деньги принёс курьер, прямиком в квартиру.

Костя с равнодушием положил трубку. После этого закурил, перешагнул через гору хлама в гостиной и остановился у сломанной двери.

– … надо бы здесь порядок навести…

Решение пришло быстро.

Надо просто снова загадать желание.

– Хочу, чтобы мне дверь починили и в квартире прибрались.

Едва он это сказал, как внизу послышались шаги. Ещё через секунду на лестнице появился местный синяк Петрович. Помятый, небритый. Одет в драную тельняшку, обвисшие треники и резиновые сланцы на босу ногу.

– Здравствуй, Костя, друг ты мой любезный. Знаешь, у меня к тебе важное дело. Может, одолжишь деньжат опохмелиться. Мне много не надо.

Сорок рублей на фунфырик боярышника.

Костя было потянулся в карман за мелочью, однако в последний момент остановился.

– А ты, Петрович, случайно дверь починить не сможешь?

Петрович лишь снисходительно усмехнулся.

– Обижаешь, Костя. Я пол жизни наладчиком на заводе проработал. С помощью молотка и русского мата любой станок мог образумить. Когда японцы к нам приезжали, хотели меня с собой в Японию увезти. Говорят, мол, у тебя, Петрович, руки золотые.