Банкир. Книга шестая: Прекрасный и жестокий мир

А с Геннадьичем…

– А что с Геннадьичем? – все же задал один вопрос Николай.

– А что с ним? – пожал плечами Мастер, – с ним все будет в порядке. Проспится, и будет уверен, что отравился собственной самогонкой; что всякие зеленые морды и кровавые клыки ему привиделись – вместе вот с этим.

Саша поднял на уровень глаз пустую бутылку, изготовленную в другом мире. Он не стал вдаваться в подробности; объяснять, что в одной трети гномьей настойки – той, что плескалась в фермерской кружке – плавала еще и слабенькая Руна, которая и внушит ему все те подробности, которые так красочно сейчас живописал Александр.

Ну, а в двух других кружках тоже не обошлось без плетений; бодрящих, исцеляющих, и выводящих в течение пары минут из организма весь алкоголь – до нуля промилле.

– Тогда я его сам отвезу домой, – Николай встал уже трезвым; Руна, видимо, внушила ему и эту мысль.

А Мастер Общения понял его правильно; родич не желал, чтобы кто-то даже словом обмолвился о том, куда направится команда.

– Слышите, – улыбнулся Шеф внутрь себя, Умнику с Джесси, пожимая Николаю руку на прощание, – это он про вас. Ведь никто больше не знает, куда мы отправимся прямо сейчас.

Дверь столовой глухо стукнула, закрываясь за хозяином, и только тогда помощники возмущенно заявили:

– «А нам-то откуда знать. Шеф? Ты ведь с нами не советовался!».

– Умник! – укоризненно покачал головой Александр, – Джесси простительно – ее девичья память по определению короткая; но ты-то должен помнить то единственное место, в которое я обещал свозить клан.

Ты же мне сам по дороге сюда только о нем и твердил!

– «Глебово! – вспомнил тут же персональный компьютер, – место жительство древних людей, и… твое, Шеф».

– Ну, ты все в кучу не мешай, – притворно нахмурил брови Командир, – я-то в землянке не жил. У нас дом в лесничестве был – любой горожанин мог позавидовать. Газ, вода, асфальт до ворот. И лес за огородом – живи, не хочу. Решено – едем туда.

Он как раз вышел на крыльцо, на котором по-прежнему стояли Ильюша с Марианной, очевидно, ожидавшие какого-то решения Командира. Способность Мастера Боя передвигаться незаметно для окружающих позволила ему отметить, как беспрерывно дрожит израильтянка, выскочившая на мороз в одном легком костюмчике. Джесси внутри жалостливо вздохнула; за мгновение до того, как Мастер Стихий (сейчас – Огня) добавил в окружающее пространство тепла.