Банкир. Книга шестая: Прекрасный и жестокий мир

Единственным «удобством», что отличало этот старый профилакторий, была его оторванность от цивилизации, что впрочем, компенсировалось асфальтированной дорогой, которая проходила в полусотне метров.

Николаич начал перечислять общие с объектами невзгоды даже раньше, чем Саша озвучил свою просьбу:

– В баню пущу. Там недавно ремонт сделали, так что вполне прилично. С вами, правда, дамы, а директор на это смотрит не очень. Ну, да ладно – на отца твоего сошлюсь. Как он там, во Владимире, кстати. Как мама?

– Все хорошо у них, – улыбнулся Шеф, передавая «привет» от родителей, который сам же купил в придорожном кафе, – только вчера к ним ездил.

«Белуга» сверкнула на солнце серебристой рыбкой, приклеенной к бутылке, и исчезла из рук мастера леса неизвестно куда – за миг до того, как на крыльце появилась Аркадьевна, его жена. Эта пожилая женщина явно была тяжело больна; она и прежде передвигалась как-то тяжело; теперь же Мастер-целитель машинально оторвал одну ниточку маны, тянущуюся из-под толщи льда, и накинул ее на Аркадьевну.

Руна, которую он сплел быстрее, чем женщина узнала его, привела к вполне ожидаемому результату. Она всплеснула руками и сделала движение вперед в попытке обнять нежданного гостя так рьяно, что Мастеру Общения с немалым трудом удалось увернуться от этих объятий так, что Аркадьевна осталась в полной уверенности – потискать парня, который недавно бегал на этот пруд школьником, ей все же удалось. А еще она накинулась на мужа с упреком:

– Николаич, старая ты борода – почему гостей на пороге держишь?!

– Да мы сами отказались, Любовь Аркадьевна, – встал на защиту хитро подморгнувшего мастера Александр, – нам бы побыстрее баньку протопить, да в профилактории обжиться.

А поесть мы с собой прихватили. Вот – держите, для внуков.

Еще одно неуловимое движение руки, и перед носом двух пожилых супругов покачивается увесистая сетка, полная апельсинов, каких они не могли видеть в своей долгой жизни. Аркадьевна при упоминании внуков забыла, наверное, и про баню с профилакторием, и про все остальное.

Она скрылась в доме с гостинцем, а Николаич повел гостей на «экскурсию»; прежде всего в баню.

Когда-то в это небольшое помещение с парилкой, моечным отделением, и пристроенной к ним комнатой отдыха записывались за месяц вперед. Теперь бань в Коврове и его окрестностях было больше, чем достаточно – с шикарной отделкой, и бассейнами прямо внутри помещений.