Банкир. Книга шестая: Прекрасный и жестокий мир

Саша не опасался оставить Николаича, и весь поселок без воды; знал, Видел, что в толще земли водяная линза неисчерпаема; так же, как не мог иссякнуть в ней запас маны, подпитываемый множеством источников вокруг.

Наконец, упругий шланг в руках помягчел, а потом и вовсе превратился обратно в ниточку, втянувшуюся в ладонь Мастера – в канал маны. А Шеф, оглянувшись, и удостоверившись, что никто, кроме Малышки, не может видеть его сейчас, поклонился низко, до досок дорожки, что вела в баню, и негромко произнес: «Спасибо!».

Два с половиной часа, включившие в себя и тренировку, и обильный завтрак, и даже водные процедуры в теплой по-прежнему бане, пролетели, как один миг. Николаич с Любовью Аркадьевной словно почувствовали, что необычные постояльцы готовы покинуть временное прибежище.

– А может, – мелькнула мысль у Мастера Общения, – они чувствуют что-то большее. Вон как торжественно стоят на крылечке – словно на бой нас провожают.

Он подбежал к крыльцу, пожал на удивление крепкую ладонь лесника, кивнул Аркадьевне, и вернулся к внедорожнику – уже готовому в путь.

Это означало, что все уже сидели в салоне; кроме Малышки, которая смотрела на Главу с немым вопросом в глазах: «Кто поведет машину?».

– Не сейчас, – Шеф ответил ей вслух, на Общем, – в городе, без прав… нет у нас времени на общение с гаишниками. Вот в лесах, в Мещере – пожалуйста…

Первую, запланированную остановку Командир сделал на стоянке у центрального рынка Коврова. В десять часов утра здесь действительно были свободные места, куда можно было на время определить «железного коня».

А Саша еще поискал поближе к воротам, что вели внутрь рынка.

– «Будешь отрываться? – не спросила, а констатировала очевидный факт Джесси, – скупать все подряд?».

– Всенепременно! – Мастер щегольнул словечком сразу нескольких превосходных степеней, – только не подряд, а самое лучшее. И очень разборчиво. В смысле – так, чтобы никто не вспомнил потом, как по рынку «Мамай прошел».

Будем брать понемногу, и в разных местах. Но так, что грузчики не будут успевать носить.

Грузчики – Гобл с Боблом – уже проявляли энтузиазм; пока только на физиономиях. Они помнили, очевидно, об обещании Главы. Александр не стал томить их души, повел сначала в прилавку со сладостями. А там не стал мелочиться; последовательно показал пальцем на запечатанные коробки с товаром, который он сам прежде пробовал, или мечтал попробовать.