Рыжая чайка

– Берите рыбу, – произнес мужской голос позади нее. – Она намного вкусней тощего шницеля. Еще рекомендую попробовать булочки с изюмом. Их неплохо выпекают в здешней столовой.

Лара оглянулась и обомлела – советы давал пристроившийся в очереди за ней Ермолин. Она улыбнулась, глядя в его серые глаза, и поблагодарила за совет. Потом взяла рыбу и, расплатившись на кассе, села за свободный столик лицом к широкому окну. С высоты восьмого этажа перед ней предстал обычный городской пейзаж с прямоугольниками высотных зданий, разбросанных вдоль широкого шоссе, по которому в двух противоположных направлениях сновали юркие машины.

– Я вам не помешаю? – раздался знакомый голос.

– Присаживайтесь, – вежливо разрешила Лариса.

Ермолин неторопливо поставил поднос с тарелками на стол и, усевшись на казавшийся маленьким для его большого тела стул, задал Ларе вопрос, который она меньше всего ожидала услышать.

– Почему первое не едите? Фигуру бережете?

– Думаю, от такого жиденького супа, какой взяли Вы, я вряд ли поправлюсь, – буркнула Лара.

 – Мне не нравятся первые блюда в этой столовой.

– Ну а мне выбирать не приходится, – вздохнул Ермолин, принимаясь за малоаппетитный с виду грибной суп.

– Кстати, давайте знакомиться, – оторвавшись от тарелки, проговорил он. – Я – медведь.

– А я – злюка, – рассмеялась в ответ Лара. Потом чуть помедлив, добавила, – я очень хотела бы забыть этот неприятный инцидент. Прошу прощения за несдержанность.

– Ну а если серьезно, как Вас зовут? – Ермолин улыбаясь, неотрывно смотрел на Лару.

В его глазах плясали уже лишенные ехидства знакомые ей смешинки.

– Лариса, работаю инженером в секторе Степана Александровича Панченко.

– В таком случае мы с Вами соседи. Я – Дмитрий Ермолин из отдела схемотехники, – он с сочувствием посмотрел на Лару, упорно пытающуюся разделаться с куском рыбы. – Вижу, рыба вам не нравится. Откровенно говоря, она мне тоже успела надоесть.

Отношения, которые завязались у Лары с Ермолиным, нельзя было назвать ни дружбой, ни любовью.

Это была просто обоюдная симпатия, сразу же замеченная окружающими их людьми. Эта симпатия благодаря стараниям Ермолина незаметно переросла для Лары в какую-то странную ни к чему не обязывающую привязанность.

Ермолин почти каждый день под разными предлогами стал появляться в отделе, где работала Лариса. Его серые глаза искали ее среди сослуживцев и, обнаружив на месте, не могли скрыть радость.