Дивные были. Серия «Конспекты иного мирА»

Послышалось пение, и благоухание наполнило келию. Батюшка Серафим упал на колени со словами: «Пречистая Дева, Владычица Богородица грядет к нам!»

Херувимов всех честнейшая,

Без сравнения славнейшая,

Огнезрачных серафим,

Очистилище чистейшее!

Госпожа всенепорочная,

Без истленья Бога родшая,

Незакатная звезда.

Радуйся, о благодатная!

Ты молитвы влага росная

Живоносная вода! 

В келию вступили два Ангела с ветвями в руках, за ними Сама Богородица, двенадцать дев, потом св.

Царица Небесная имела на себе мантию блестящую, несказанной красоты. На голове Её была корона, чудная, сиявшая таким светом, что нельзя было смотреть глазами, равно как и на Самое Лицо Царицы Небесной.

Батюшка стоял пред Нею; и говорила Она с ним столь милостиво, как бы с родным человеком.

Видение продолжалось долго. Она сказала о. Серафиму: «Скоро, любимиче Мой, будешь с Нами!» – и благословила его.

***

Двенадцать раз являлась прп. Серафиму в земной жизни Божия Матерь. Никому из святых не было этой милости – он избранник Её, возлюбленный, чтобы пророчествовать, что последнее спасение, когда, кажется, надеяться уже не на что, даётся заступничеством Божией Матери. 

***

фото: На саровской горе – необыкновенное сияние явления Пресвятой Богородицы.

Почитание

Он омывал в источнике святом,

Врачевал молитвой и постом.

Одним прикосновеньем рук своих

Он исцелял увечных и слепых,

И повторял: «Я, Серафим – убог!

Не я лечу, а Всемогущий Бог!» 

1825г. Осенью Матерь Божия и с Нею двое святых явились в сонном видении о. Серафиму. Она разрешила ему совершенно оставить затвор.

Побывать у старца стремились многие православные люди со всех концов страны. Имя подвижника стало передаваться из уст в уста повсеместно.

***

Богатые и бедные, ожидали его, толпясь около паперти. Когда он показался в церковных дверях, глаза всех были устремлены на него. Высокий лоб и все черты его подвижного лица сияли радостью от причащения св. Тайн; в глазах его, больших и голубых, горел блеск ума и мысли. Он медленно сходил со ступеней паперти и, несмотря на прихрамывание и горб на плече, казался и был величаво прекрасен.