Путеводитель по раю. На грани неведомого

Смех смехом, а несколько человек в дивизионе заболели серьезно. Наш санинструктор – фельдшер по образованию – поместил их в отдельную землянку с подозрением на дизентерию.

Арабы потом построили нам в подарок

Первые дни было очень много работы, к тому же наши дежурства с Вадимом не совпадали, потому нам было даже некогда поговорить. В конце первой недели в землянку, где я лежал на своем тюфяке, с угрюмым видом вошел Вадим.

– Ну вот, воевать не воевали, а уже первые потери…

– Чего там случилось?

– В соседнем дивизионе рядовой умер, вот так же с животом прихватило, кто ж определит какая там зараза, когда везде одни фельдшера.

– А ты откуда знаешь?

– Разговор по рации засек. Говорили хоть и не открыто, но я их кодовый язык знаю – груз 200. Только – он приподнял палец и испытующе взглянул на меня.

– Само собой.

Действительно, на следующий день к нам прислали какого-то уполномоченного майора, который провел инструктаж по санитарии. Он читал, видимо, с наспех отпечатанного руководства, при этом поминутно спотыкался на медицинских терминах.

Про умершего солдата не было сказано ни слова.

Потом отдельно был собран офицерский состав, где нам строго секретно сообщили о воздушном ицинденте в небе Египта. В первый день дежурства одним из наших дивизионов был сбит ИЛ-28 египетских ВВС, по поводу чего было тщательное разбирательство, сделаны соответствующие выводы и приняты меры.

Возможно, именно это повлияло на то, что на следующий день, при пролете над нашим дивизионом двух израильских «Фантомов» пуск ракет произвели с запозданием и цель не поражена.

Однако выстроенная линия из 25 установок полностью перекрыла их наработанные маршруты на Каир, Александрию и другие города в долине Нила.

После первых двух недель адаптации все как-то успокоилось. Все чаще у нас выдавалось время пообщаться с Вадимом. Хотя он был на два года моложе, однако более продвинут и информирован, что позволяло ему в наших беседах быть на высоте.

– Ты хоть знаешь из-за чего весь этот сыр-бор? – как-то спросил он у меня.

– Ясно дело, египтяне хотят освободиться от империалистического гнета, построить свой социализм, вот мы им и помогаем.

– И все? Все твои знания и убеждения? И ты полностью доверяешь нашим политработникам? Хотя… откуда тебе что знать, – школа, военное училище, комсомол, рекомендуемая литература.

– Так просвети меня, деревенского, – без особой обиды ответил я.

– Ты, правда, хочешь?

– Хочу.