Путеводитель по раю. На грани неведомого

Сейчас Клавдия строгим прокурорским взглядом оценит объем его покупок, просвечивая полиэтиленовый пакет своим взглядом словно рентгеном. Михалыч помнил про этот контрольный пункт и был к просвечиванию готов.

Нет, не верил он, что Клавдия живет впроголодь, не те времена. Пенсия у нее должна быть достаточная, да и не понесет она ее всю в церковь, не такая уж она… Копит. А Храм Божий, для нее прикрытие… Сейчас по новой начнет.

Действительно, после того как «божьим одуванчикам» было преподнесено по сдобной булочке, купленных специально для них, Клавдия заговорила о предстоящей службе и о том, что понесет в Храм свои пожертвования.

– Клавдия Михайловна, – как бы отстранено обратился к ней Михалыч, – вы же не будете отрицать, что все, что нас окружает, все что мы имеем, принадлежит Богу?

Липа, в отличие от Клавдии, сразу почувствовавшей в этом вопросе подвох, в знак согласия кивнула.

– Так вы мне скажите, зачем нести Богу, то, что ему и так принадлежит?

Наступила пауза, которую Михалычу прерывать нисколько не хотелось, и, бросив прощальный взгляд на слегка перекосившиеся лица собеседниц, он покинул контрольный пост.

– Антихрист, – услышал он вслед негромкий голос Липы, – сущий Антихрист!

Поднявшись к себе, Михалыч, расположился в кресле и включил телевизор. Но неприятный осадок после последней встречи мешал ему. Он попытался отогнать от себя неприятные мысли, и переключится на что-то другое.

Антихрист… вот и прозвище себе схлопотал.

Михалыч вспомнил свое детское прозвище – Голкипер.

Получил он его в тот самый день, когда понял, что сам он не такой как все. Именно так однажды назвал его тренер детской футбольной команды Павел Геннадиевич или как его все звали Геныч. Тогда он был просто Витьком и вратарем команды. Геныч стоял в центре поля и держал над головой только что полученной их командой кубок, вернее фарфоровую фигуру футболиста и весь сиял. И тут Витек почувствовал беспокойство и увидел странный фиолетовый ореол над статуэткой. Он весь напрягся. И вдруг Геныч роняет статуэтку. Витек как будто ждал этого. В невообразимом прыжке он ловит хрупкий приз и, падая на траву, умудряется перевернуться так, что фарфоровый футболист остается целым и невредимым.

– Голкипер! – уважительно произносит Геныч. Прозвище закрепилось надолго. Но сразу после этого произошло еще более необычное и загадочное.

Команда прошла в раздевалку. Геныч, поздравив всех с победой, поставил приз на подоконник.