Время – назад. Все главы

Сижу, трясусь как осенний лист и думаю, что, наверно, мне конец пришёл.

Оловянный тем временем вразвалочку подошёл к моему столу и уселся в кресло напротив. Здесь он тоже чувствовал себя, как хозяин. Вот ведь быдло проклятое. Несколько секунд он просто смотрел на мою бледную физиономию и презрительно ухмылялся.

– Да, ты не боись. Убивать тебя пока не будем. Может, только немного покалечим.

– Я сейчас охрану вызову…

Я, было, потянулся к телефону, но Оловянный ещё раньше схватил аппарат и с силой швырнул его в открытое окно.

В глазах его вспыхнул дикий необузданный гнев. Этого было достаточно, чтобы лишить меня последних остатков самообладания.

– Ещё раз рыпнешься, падла, и полетишь следом! А охранники твои лежат на первом этаже мордой в пол и пощады просят. Щас скажу фас, и ребята порвут тебя, как грелку.

– Погоди, Костя. Не пугай раньше времени человека.

В разговор вдруг вступил второй бендюган. Выглядел он чуть приличней Оловянного. Голос у него был поспокойнее, манеры помягче, да и рожа поинтеллигентнее.

Видимо, они с Оловянным решили сыграть передо мной в хорошего и плохого бандита. Старый приём, но до сих пор действует безотказно.

– Ты, дружище, так сильно не волнуйся. Мы сюда по делу пришли. Говорят, ты Костяну денег должен. Верни долг и живи спокойно.

– Нет у меня таких денег. Полтора миллиона слишком большая сумма…

– Какие полтора миллиона, придурок? Ты нас видимо за лохов держишь? – Оловянный достал из-за пояса длинный армейский нож и приставил его к моему горлу.

Я в ужасе отшатнулся, – Полтора миллиона я вам одолжил десять лет назад. Теперь они превратились в четыре. Не вернёшь долг через неделю, заплатишь вдвое больше. Время идёт, счётчик тикает. И не смотри на меня удивлёнными глазами. Я тебе не Сбербанк, чтобы льготные кредиты выдавать.

После этих слов я понял, как серьёзно попал. Я попал в ситуацию, из которой нет выхода. Мне никогда не достать эти чёртовы четыре миллиона. Оставшись без денег, бандиты убьют меня, а затем пойдут к Вике. Ей не поможет; ни охрана, ни полиция, ни её звёздный статус.

С такими людьми шутки плохи. Страшно подумать, что с моей женой сделает отморозок вроде Оловянного. И ничего уже нельзя изменить. Вот, жизнь проклятая…

Если бы у меня сейчас был пистолет, я, не задумываясь, достал бы его и пристрелил Оловянного, как собаку. А дальше, будь что будет. Но оружия у меня не было. Я вообще никак не мог повлиять на эту ситуацию. Я просто сидел в кресле и испуганно пожимал плечами.