Сказание о Джэнкире

– Если не можешь управиться на технике, должен хоть обладать крепкими мышцами, – почти без акцента высказал свое мнение кавказец. – Не так ли?

– Так, так! – подтвердили артельщики.

– Ну, вот так, сам все слыхал, товарищ Белов, – Лысый опустил глаза.

С курткой под мышкой, багровый от стыда и позора, Максим не помнил, как очутился на улице…

День прошел в напрасных поисках работы. Всюду, куда он ни обращался, в его услугах не нуждались. Подсобным рабочим в магазине не захотел стать он сам.

В гостиницу приплелся поздно вечером.

– Ну что? – встретила его тетя Нюра.

– Н-нет…

– У Журбы не был?

Не зная, кто такой Журба, Максим посмотрел на нее вопросительно.

– Да у бригадира старателей, на Набережной.

– А-а, это у Лысого, что ли? – машинально провел ладонью по макушке. – Был.

– Что он говорит?

– Им требуется бульдозерист или механик.

– А в простом рабочем они разве не нуждаются?

– Говорят, у меня мускулов маловато, – смутившись, вынужден был признаться.

– Ну и что?

Максим с деланно-беззаботным видом неопределенно махнул рукой.

– Ладно, иди умойся и прочее. В седьмой комнате койка освободилась. Твой рюкзак уже отнесла туда. Есть будешь?

– Спасибо, тетя Нюра. Только что поел в столовой. – На этот раз не обманывал.

– Ладно, иди спи. Утром заходь ко мне чай пить.

…За утренней трапезой состоялся следующий решивший судьбу Максима разговор.

– Максимушка, куда ты хочешь устроиться на работу? – Этот вопрос тетя Нюра задавала ему и в первый раз, но почему-то задала и теперь.

– Мыть золото.

– А чего не работать тут, в поселке?

– Нет, тетя Нюра! – замотал головой.

– Как будто там тебя так и ждут не дождутся! Как же: сам Максим Белов из Москвы!

– Хоть и не ждут…

– Ну, тогда вот что, милай, – выложила на стол мощные ручищи. – Сейчас сходим вдвоем!

– Эт-то к-куда? – чуть не поперхнулся.

– К Журбе.

– Что вы, нельзя… Тетя Нюра, лучше я сам!.. Я сам!..

– Не шуми! – Нажав тяжкой рукой на плечо, усадила пытавшегося было вскочить Максима.

– Тетя Нюра!..

– Кончил еду? – Она решительно сняла передник, кинула его за ширму и, крикнув куда-то в глубину коридора – Глаша! А, Гла-ша! Я скоро вернусь! – легонько подтолкнула Максима, решившего ни за что не идти. – Шагай давай!

Скрепя сердце пришлось плестись. «Ладно, перетерплю несколько позорных минут. Все равно же прогонят», – и успокоился.