Вечность заканчивается

Тем более, последний случай – человек утонул в озере, на рыбалке – был больше года назад. Не думаю, что за всё это время никто не проходил или не проезжал тут. Тем не менее, больше ни об одном трагическом случае мне неизвестно.

– Это не значит, что их не было, – резонно заметил Сергей.

– Да, но я всегда проявлял повышенный интерес ко всему, что связанно с этой дорогой. Ты не представляешь, с какой жадностью я набрасывался на каждый новый случай, в надежде, что всё наконец раскроется, явится суть, простая и понятная… Когда я узнал, что по этой дороге провезли человека, которого похоронили потом заживо.

Или когда мне сообщили, что беглый заключённый подорвался в этом районе на мине! Здесь, где и войны-то никогда не было! И ещё, сколько их было смертей – непонятных, не поддающихся логическому анализу, да что там – анализу – противоречащим всем законам! Я рисовал схемы, сопоставлял, копался в грязном белье – и ничего. Не продвинулся ни на йоту! Всё становилось только сложней… В конце-концов я уверился, что эта дорога, как приговор, где само Мироздание исполняет наказание. И единственным доказательством моей правоты мог быть только этот эксперимент. Наверное, поэтому я здесь.

– Думаю, что не только поэтому.

– Возможно и так, – Мареев замолчал и как-то сник, словно устал от своего спича. Он ссутулился, стал смотреть в землю.

– Наказание? – переспросил Сергей и скептически покачал головой. – В чём мог провиниться полуторагодовалый младенец?

– Я не знаю. Я очень многого не знаю, как выяснилось.

– А не слишком ли самоуверенно тягаться с провидением?

– Дело не в провидении, а во мне, – Мареев вздохнул с сожалением, – Я многого добился, я построил свою империю, и остановился. Я перестал делать что-то, хоть отдалённо напоминающее Поступок. Тебе, наверное, пока этого не понять… Я часто перепрыгивал через людей, кого-то не замечал и не принимал, кого-то унижал и сгибал, я торопился жить, чтобы быть первым… И теперь они приходят и с немым укором смотрят мне в глаза.

Молча. Мои мертвые воспоминания.

– Думаете, эта дорога вылечит?

– Иногда думаю, что да. Иногда – нет. Одно знаю точно – по мне не заплачут. Я имею в виду искренне. Ни один человек. И вот от этого хуже всего.

Мареев встал на ноги, зябко поёжился, провёл рукой по редеющим волосам. Сергей с удивлением рассмотрел мелкую слезинку, скатившуюся из глаза этого человека.

– Ну что, пора? – Мареев принялся забираться по насыпи на шоссе.