Пепел воспоминаний. Мемуары

Он таял и плавился рядом с очаровательной Рози при взгляде на ее пышные аппетитные формы.

По случаю прибытия к берегу- нам, детям, до сих пор не известно, где он плавал- и обретения своей любящей половинки, дядюшка Вольдемар пригласил свою сестру, то есть нашу маму, познакомиться с семьей возлюбленной. Нас с братом взяли, чтобы занять чем-нибудь детей этой самой незнакомой тети. Это было приятное для всех знакомство. Бодрая, деятельная и озорная бабушка Вера очень располагала к себе. Ее приветливая разговорчивость избавила нас от необходимости мучительно придумывать, что же сказать самим.

Осталось только отвечать и смеяться над ее шутками. Дядюшка, находящийся на седьмом небе от счастья, первым вторил ей в такт. Дети, мальчик наших лет и девочка- маленький ангелочек, оказались приветливыми и открытыми, одарили нас игрушками, провели по всей квартире и позволили вволю поскакать на огромном диване, раскинутом на всю ширину маленькой квадратной лоджии.

Но самое главное: Рози. То есть тетушка Рози.

Она, как и положено товару, тихо и скромно сидела за столом и одаривала всех присутствующих теплой, доброжелательной улыбкой. Синие глаза ее отвечали без слов, а уж если ей доводилось открыть свой аккуратный нежный ротик и что-то сказать, то это вообще приводило всех в восторг. Мать явно гордилась своей дочерью, но уступать бразды правления не собиралась: баба Вера кружила, командовала и распоряжалась на право и на лево, а дядюшка Вольдемар успевал тут и там.

Я влюбилась в тетушку Рози.

Я сидела за столом и млела. А если играла с детьми, то восторженно наблюдала за ней со стороны. Даже когда баба Вера одарила нас, детей, возможностью поиграть пол часа с очень ценной германской куклой, я только сделала вид, что заинтересовалась. Но нет. Разве что-то или кто-то могли сравниться с необъяснимой привлекательностью тети Рози? Темные волосы куклы, пышные и гладкие, были убраны в аккуратную сеточку. На ней было красивое белоснежное платье, как у невесты. Но мне хотелось забраться на диван, рядом с которым на стуле сидела тетя Рози, и погладить ее блестящие, светлые волосы, говорить с ней и слышать ее ласковый голос. Не такой как у мамы. На людях она обычно отмалчивалась или смеялась чужим шуткам. Но с нами, детьми, была строга и сурова. Две розы были передо мной: алая и белая. Про маму говорили, что она очень красива и я ее очень любила, но не понимала этой ее красоты. Я знала ее другой. Я видела кругом ее колючки, а цветов было так мало.