Эмка. История о нездоровом обожании и тотальной нелюбви

– И что же? Коньячок в пропорции три к одному?

Очень по-детски хихикнув, официантка ответила:

– Да нет же. Когда все плохо-плохо и грустно-грустно, нужно просто добавить в напиток корицы. Ее пахучие нотки…

В очередной раз не дослушивая, Артем махнул рукой, мол, черт с тобой, как скажешь, так и будет. Корица, коньячок, да не важно.

Не прекращая улыбаться, официантка юрко забрала меню и поспешила к стойке.

Он проводил ее взглядом, оценивая, как делал всегда при знакомстве с девушками. Брандт, конечно, ни одну из них не любил, но ведь развлекаться-то никто не запрещал.

Наоборот, в отличие от любви, что хватает за глотку и мучает, жадно перебирая тебя до самого последнего нервного окончания, развлечения полезны для здоровья – сплошное расслабление и позитив. Даже придумал свою шкалу, ну там от нуля до пяти и так далее. Эта была на восьмерочку. Эта была очень даже ничего.

Чувствуя себя уже гораздо свободнее, Артем Владиславович развалился в кресле и начал вызванивать своего водителя:

– Алло, это я.

Ну, что там?

Водитель испуганно и заискивающе промямлил, что аварийка приехала, тачку забрала, а запасная машина еще в пути. Он, конечно, извиняется. Сожалеет, что так вышло, безусловно. Но он не виноват. Совсем не он виноват.

– Ладно, ладно, не тушуйся. Я тут задержусь еще, так что, как машина подъедет, звякни.

Отключив вызов, Брандт заметил, что к нему уже торопливо направляется заказ. Официантка, не прекращая улыбаться, аккуратно поставила перед ним дымящуюся чашку, а следом еще и блюдо с десертом.

– Я этого не заказывал.

– Знаю, но, поверьте, вам понравится.

Артем усмехнулся, но кивнул и потянулся за ложкой:

– Ну-ну, посмотрим. Как тебя зовут-то хоть, а?

Девушка, ничуть не смутившись, бойко ответила:

– Эмка.

Брандт от удивления поперхнулся, закашлялся, покраснел. Торопливо схватив салфетку, он переспросил:

– Как!?

Эмка кокетливо поправила челку и повторила:

– Эмка, как размер одежды, знаете, M-ка.

Что вас так взволновало? – она, прищурившись, смотрела на Артема, не отводя глаз и не пытаясь скромничать. Он это сразу понял.

– То есть, Эмма, да? – Брандт и сам не знал, что его так задело. Может то, как она смотрела на него, без тени смущения, а скорее даже с вызовом. Может имя это ее дурацкое. А может эта ее болтливость, которая его отчего-то совсем не раздражала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».