В Италию. К себе

Мы пересекаем площадь, проходим в одну из длинных улиц, что лучами вытекают из нее.

– Я тут была, – говорю я вновь, ощущая дежа-вю.

Мы заворачиваем в переулок, проходим в его центр, знакомое место, адрес, который я могла бы назвать, разбуди меня среди ночи. Давид нажимает на кнопку звонка и теперь смотрит на меня.

– А позвонить я тогда не осмелилась, – говорю я ему, замечая, что его взгляд сделался напряженным и улыбка исчезла.

– Кто? – голос, звучащий из домофона, кажется электронным.

– Мама, это я, – отвечает Давид и, не выпуская моей руки, вводит меня в открывшуюся дверь.

Здесь полутьма и широкая лестница, после первого пролета уже открыта деревянная дверь, толстая, древняя, вся украшенная резьбой и металлическими коваными деталями. Из нее сочится свет, указывая путь по каменным ступеням. Дом дышит стариной. Я ничего не понимаю. Слышу лишь голоса и вижу свет, льющийся из квартиры. Чувствую руку, которая крепко сжимает мою ладонь. Так крепко, будто не оставляет мне шанса вырваться и сбежать.

Мама? Мы что, пришли к его маме? Но, да, я знаю, что это ее квартира. А зовут ее Мария. Давид, кажется, всерьез опасается, что я смогу удрать и держит меня за плечи, пока к нам в переднюю не выходит пожилая, красивая женщина.

– Мама, это та девушка, о которой я тебе говорил, переводчик… Это моя мама… Мария, – я с трепетом протягиваю руку (впервые делаю это осознанно и с желанием), одновременно желая наступить ему на ногу каблуком… ничего себе, сюрприз! И для меня и для нее.

Синьора приветливо оглядывает меня, улыбается, пожимая мне руку, и приглашает пройти. «Через десять минут к столу», понимаю ее слова, но, не понимая до конца, что я нахожусь здесь! В том самом доме, у двери которого я стояла, фотографируя звонок с фамилией. Давид кажется здесь в своей атмосфере. На сто процентов подходящий для него кадр. Огромная квартира. Старинная мебель. Картины на стенах.

«Это наш дом, – говорит мне Давид, проводя по длинному коридору в ванную, – я здесь провел все детство». «А теперь?» – спрашиваю я. «Теперь у меня другая квартира, но тут недалеко. Здесь живет мама». – «Одна?» – «У нее есть помощница по хозяйству, Элена». Он открывает дверь, крашеную белоснежной краской, – ванная комната, – и оставляет меня.