Пророк

– Илья Николаевич, это Аркадий Столыпин. Я хотел бы с вами переговорить, – обратился по мобильному телефону Аркадий Столыпин.

– Где вы находитесь? – спросил по телефону строгим тоном кадровый сотрудник.

– Я подъезжаю к вашему дому, – ответил Столыпин.

– Вы один?

– Безусловно, – сказал Столыпин.

– У вас что-либо весомое?

– Безусловно.

– Я буду вас ждать.

Столыпин не раз посещал квартиру Ильи Николаевича Шапошникова, подполковника одной из секретных российских служб. В основном встречи носили сугубо деловой характер, и, как правило, долго не продолжались.

Шапошников был для Столыпина своего рода одним из связующих звеньев в мир секретных служб. Давний знакомый Столыпина отличался либерализмом и способностью к пониманию нужд и проблем простых граждан. Именно эти качества кадрового офицера секретной российской службы решил использовать Столыпин.

Каждый раз, звоня в квартиру Шапошникова, Столыпин проявлял настороженность, одновременно испытывая чувство волнения. Каждый раз за попыткой вторжения в мир секретных служб стояла неопределённость и риск.

Позвонившему в квартиру Шапошникова Столыпину отворили. У входа стоял молодой высокорослый мужчина крепкого телосложения. Рядом с ним – ротвейлер, который одним своим видом мог любого человека ввести в оцепенение.

– Аркадий Петрович, заходите, – произнёс Шапошников в знак приветствия. – Не обращайте внимания на мою «говорящую собачку». Она не кусается.

– Ваша собачка ещё и умеет разговаривать, – иронично заметил Столыпин.

– Ну, это одно из необходимых качеств сотрудников спецслужб, – продолжал говорить шутливым тоном Шапошников.

– Извините, кого вы имели в виду, когда говорили о «говорящей собачке»? – решил переспросить Столыпин.

– А вы как думаете? – задал встречный вопрос Шапошников.

– Не знаю даже, что и сказать, – слегка стушевался Столыпин. – Ну не этого же молодого человека…

– Я просто хотел немного поупражняться с вами в остроумии. Говорят, это полезно для поддержания жизненного тонуса.

Да и вы немного снимете своё напряжение.

– Честно говоря, не ожидал от вас такого проявления остроумия. А ваша настоящая собачка просто гипнотизирует одним своим взглядом. Я «тронут» до глубины души, – проговорил Столыпин.

– Теперь вот и вы проявили своё остроумие, – заметил Шапошников. – Рэкс, иди ко мне.

Шапошников уселся на диван, поглаживая по голове своего ротвейлера.

– Усаживайтесь, Аркадий Петрович. Алексей принесёт нам по чашечке кофе.