Пророк

Близкий товарищ Масленникова после встречи с подполковником в его квартире не раз задумывался над тем делом, в котором он невольно стал участвовать.

«Может действительно, всё значительно серьёзнее, чем мы с Масленниковым предполагаем. Вторжение в закрытый мир ислама небезопасно, тем более, когда оно касается такой сакральной темы. А исламский фундаментализм? Наверняка сыну Масленникова придётся с этим каким-то образом столкнуться. От всего это в дрожь бросает», – размышлял Столыпин, направляясь вечером к себе домой.

– Наконец-то ты вернулся, – встретила в прихожей Столыпина его жена Галина. – Так долго встречал Масленникова. Вечно у вас с ним какой-то особый интерес.

– Это ты верно заметила, дорогая. Особый интерес, – снимая обувь, подтвердил Масленников. – Нас словно связала судьба воедино. В принципе, что нас может объединять? Мы даже не в одной фирме работаем, не по одной специальности, не из одного города родом.

– Ты всегда от него с приподнятым настроением возвращаешься.

– Это ты верно заметила. У Масленникова всегда есть для меня какой-нибудь «наркотик». В нашей жизни порой только так можно жить. А вот на счёт еды ты не права. Я с удовольствием чего-нибудь перекусил бы.

– Я для тебя говяжью отбивную приготовила с твоим любимым салатом. Выпьешь немного вина?

– С удовольствием. Только с тобой на пару, – произнёс Столыпин, усаживаясь за стол на кухне.

– Ты, наверное, устал? Может тебе приготовить ванну? – спросила Галина.

– Наверное, это было бы неплохо.

Супруга Столыпина Галина направилась приготавливать ванную.

Сам Столыпин, чувствуя, что его после продолжительного дня клонит ко сну, вышел из кухни и направился в гостиную прилечь на диван. Облокотившись на подушку, близкий приятель Масленникова вскоре задремал.

Жена Столыпина, выйдя из ванны, увидев лежащего на диване мужа, произнесла:

– Вот так всегда.

Утром следующего дня Столыпин направился в подмосковное Щелково, к Петру Селиванову. Преодолевая многочисленные заторы на московских улицах, Столыпин только и думал о вчерашнем разговоре с Масленниковым. Трезво оценивая ситуацию, Столыпин приходил к выводу, что он невольно становится участником событий, которые могут затронуть судьбу многих людей в различных странах мира.