Коллекционер грёз. Повесть

Нечего видеть. Холодно и пусто. Жизнь иногда пугает тем, что за оградой и тишиной неизвестности может ничего не оказаться – никакого будущего.

Курящиеся палочки, жужжащий компьютер. Улетай из этого туманного мира. Улетай.

В том, где она жила было темно. Она никогда не выходила из своей темницы. Никто не знает, почему ее держали там – возможно в этом были какие-то политические причины, или просто неким людям не хотелось, чтобы они встретились. Эти две женские половинки одного существа. Они не были Инь и Янь, они не были солнцем и луной, просто у одной из них никогда не было сил и желания задуматься о жизни, а у второй – сил и желания жить.

Они делились этим друг с другом, они перетекали друг в друга, и та, бившаяся от отчаяния в своем искусственном заточении время от времени понимала всю тщетность желания слиться с миром, потому что этого никогда не произойдет.

Чего?

Соединения.

Тебе будет слишком грустно с теми, кто не в состоянии разделить это душно-погруженное мечтательство.

Она была переполнена им. У нее были книги. У нее был компьютер. Она никогда не выходила за пределы своего владения – ей было это неинтересно.

Уже неинтересно.

Суета сует, все это суета, говорила она себе и продолжала докапываться до источника вещей, которые открывались только внутри неизведанного человеческого существа, а иногда происходили, так как она этого желала.

Та, вторая ее половинка, следовала им. Неизбежно, глупо, но словно марионетка, прикрепленная к веревочке, следовала.

В том как встречала мужчин, в том, как их оставляла, в том, как не могла найти себе места, все время чувствуя на себе незримый взгляд другого человека. Ей было страшно.

Иногда.

Ее мучили кошмары.

Но она знает, что однажды что-то случится, и жизнь больше не станет чудить своими двойными превращениями. Она, наконец, устала и от этой шизофрении мира.

Я тихий сосредоточенный голос. Я многое знаю. Я знаю, как восходит солнце, и как пробуждаются ростки.

Я знаю, как была создана вселенная и что такое человеческое сердце. Я знаю границы человеческого сознания в их безграничности создавать новые миры и верить в них. Я знаю чудо любви и ее силу. Я знаю могущество веры.

Я только не знаю, за что ты держишь меня здесь, Господи…

На подоконнике растет и упругими мясистыми листами проталкивает себе жизнь алое. Для него есть смысл, – а вернее он об этом не задумывается. А для тебя? Наблюдать за ЕЕ жизнью? Да нет.