Счастливчик (сборник)

Действительно, презабавная штука – из одного пера можно сделать двадцать!

Когда маленький Голубин кладет на ладонь Калмыка свое самое хорошенькое, желтое, точно золотое, перышко, по счету двадцатое, Бурьянов неожиданно срывает с головы свой бумажный колпак, насмешливо раскланивается перед огорошенными зрителями и писклявым голосом визжит:

– Вот каким образом из одного пера можно сделать двадцать! Вот каким образом один умный человек может провести тридцать наивных!.. А теперь честь имею кланяться, господа! До приятного свидания!

И зажав в ладонь полученные двадцать перьев, Бурьянов скрывается за доской.

Мальчики хохочут.

– Ай да Калмык!

Действительно, Калмык сумел провести их всех – и презанятно. В другой раз они не будут простофилями и не дадут себя дурачить таким образом, а пока…

Звонок к молитве… На пороге класса стоит Дедушка, вернее Корнил Демьянович Вершиков, воспитатель.

– На молитву, дети, на молитву! – кричит он, хлопая в ладоши, и вдруг, заметив необычайное оживление у доски, проходит туда.

Как ни близорук и ни подслеповат Корнил Демьянович, однако он замечает все, что ему надо.

– Чьи это ноги? – строго обращается он к гимназистам.

Подавляя смех, Подгурин отвечает беспечным тоном:

– Это не ноги, а сапоги.

– Сапоги без ног, – вдохновенно прибавляет Янко.

– Сейчас подать мне эти сапоги! – сердится воспитатель. – Я знаю, кто там спрятан!

– Там фокусник, – снова отзывается длинный Верста замогильным басом.

– И чревовещатель, – подпискивает голос сзади.

– А вот посмотрим.

Дедушка не без труда пролезает за доску и вытаскивает оттуда смущенного и красного как кумач Калмыка. Колпак он успел сбросить в угол, щеки вытереть носовым платком, но усы остались, придавая ему уморительный и глупый до чрезвычайности вид.

– Ха-ха-ха-ха! – не могут удержаться от смеха мальчики при взгляде на эти усы и этот глупый вид.

– Очень хорош! Безобразник этакий! – сердится Дедушка. – На час в гимназии останешься после уроков, а теперь ступай впереди класса на молитву с этим самым украшением на лице.

Калмык испуган. На молитве его увидит вся гимназия, инспектор, может быть, директор… Ужас! Ужас!..

Мальчики тоже не смеются, притихли…

Быть грозе!

Молча становятся в пары. Идут тихо в зал. Калмык впереди, красный, смущенный, с потупленными глазами, с черными огромными усищами, нарисованными над верхней губой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».