Метроном вечности. Роман

Надеюсь, на этот раз ты вышла за приличного человека.

– Вышла за неприличного, – огрызнулась Лёлька. – Он неприлично красив, умён и богат. У него свой дом, машина чёрная Волга. Пока твой Семён Семенович языком горы сдвигает, мы с Гошей жильём обзавелись. Не будем вам больше глаза мозолить и под ногами путаться.

– Разговорчивой больно стала. Недавно ещё в приживалках была. Смотри, как бы твой богатей не сбежал от тебя, как предыдущий муженёк, – проговорила Анна с такой ненавистью, что Лёлька не сдержалась, бросилась на сестру, вцепилась ей в волосы, завыла:

– Убили Леню, убили… из-за тебя убили…

– Пу-у-сти, – взмолилась Анна.

Лёлька ослабила хватку, посмотрела на красное лицо сестры.

– Лёля, что мы делаем? – простонала та. – Мы родные, а ведём себя, как собаки цепные… Что с нами стало? Прости, прости меня, я не знала… Ты же ничего не сказала… тихушница, – Анна уткнулась Лёльке в плечо, разрыдалась. – Прости, Лёлечка… Прости меня, сестричка милая…

– И ты меня прости, Анюта. Прости… – Лёлька отстранилась.

 – Мне нужно вещи собирать, Михаил приедет скоро.

– Хочешь, я тебе помогу? – Анна оживилась.

– Да…

В передней раздался звонок.

– Кто это? – Анна побледнела. – Это он? Да? Я в ванну пойду. Не хочу, чтоб он меня вот такой увидел. Незачем его в наши склоки посвящать. Скажи, что дома никого нет.

Анна спряталась в ванной, а Лёлька пошла открывать.

– Ну, где твоё богатство? – спросил Михаил с порога. Увидел Лёлькин чемоданчик, рассмеялся. – Не богато. Ну, да ладно. Главное, что мы с тобой нашлись, моя дорогая Лёля, Лёлечка.

Поехали. Подхватил чемодан, коробку с игрушками и побежал вниз, перепрыгивая через ступени.

– Лёлька, он и впрямь неприлично хорош, – сказала Анна, выйдя из своего убежища. – Я не удержалась, дверь приоткрыла, уж больно хотелось мне взглянуть на твоего избранника. Хорош, хорош… Ах, как бы мне такого паренька в мужья, уж я бы… – осеклась. – Иди отсюда, что стоишь уши развесила. Не слушай меня, это я от зависти… Иди…

Лёлька потом ещё много-много раз слышала слова «Ах, как бы мне такого», но таких, как Михаил больше не было.

Рядом с ним и Лёлька стала другой: нежной, женственной, спокойной. Чувство защищённости придавало ей силы, вселяло уверенность в том, что они с Михаилом всегда-всегда будут вместе. Про вечность она думать не смела. Вечность принадлежала Леониду Белому. Вечность осталась с ним, а у неё остались его письма, дневники и сын, который теперь носил фамилию Рассольцев. Так решил Михаил.