Метроном вечности. Роман

Заживём мы с тобой, моя дорогая, как ни в сказке сказать, ни пером описать.

– Заживём… если меня родители отпустят, – она подняла голову, посмотрела на Лёньку с грустью. – Ах, мой родной Лёнечка Белый, разлюбезный мой человек, свидимся ли мы с тобой?

– Свидимся, Лёлечка, как не свидеться, – он поцеловал её в губы так крепко, что дух перехватило. – Завтра приходи ко мне… Я буду ждать… Завтра… А сейчас уходи…

– Хорошо…

– До завтра…

– До… – она встала на цыпочки, поцеловала его в лоб. Он подхватил её на руки, закружил.

– Лёля, Лёлюшка моя, как же я люблю тебя!!!

Лёля, Лёля – маков цвет, никого милее нет.

Губы – лёд, в глазах огонь.

Мою Лёлюшку не тронь. – Рассмеялся.

– Вот мы с тобой уже и стихами объясняться начали. Так, глядишь, целую поэму напишем, пока в разлуке будем.

– Напишем непременно и станем не физиками, а лириками, – обрадовалась она. – Издадим книгу и на обложке напишем: Леонид и Лёля Белые «Хроматограф Вечности».

– Ах, какая же ты у меня умница-разумница, дорогая Лёлечка, – похвалил её Леонид.

 – Ладно, иди, а то мы с тобой так до утра простоим…

– До завтра, родной…

Завтра было солнечным и счастливым. Они не думали ни о чём. Забыли про всё на свете, кроме своей любви. Вверх-вниз взлетали качели. Солнечный лучик запутался в их сплетённых волосах, добавив золота в чёрно-русую прядь.

– Давай назовём нашу дочку Златой, – предложил Леонид.

– А если будет мальчик? – Лёля улыбнулась.

– Мальчик станет Златом Белым.

– Договорились, – она рассмеялась. – Как же мне хорошо с тобой, Лёня. Длился бы и длился этот день. Так бы и пролежала на твоём плече весь век.

– Весь век тебя я буду согревать.

Весь век мой для тебя, моя отрада.

Весь век я буду слушать голос твой.

Весь век прожить с тобой мне рядом надо.

Да будет так сегодня и всегда!

Да будет так! Любить должны мы вечно.

Да будет так! Пусть длится этот миг

До точки под названьем бесконечность…

На следующий день он уехал в Сибирь, а она осталась в Москве.

Осталась одна в огромном городе. Это одиночество было вымышленным, потому что рядом были родные люди: мама, сестра, отец, няня, подруги, однокурсники. Не было только Леонида, долговязого, угловатого паренька с огромными глазами, в которых Лёля утонула в первую их встречу. Утонула, погибла, а значит, её теперь тоже нет. Пустота. Боль где-то в межрёберном пространстве. Лёля не хочет от неё избавляться.