Жизнь наизнанку

И крик немой… не веруя, Кому?

Стена ушла вперёд! Свет! Счастье вздоха!

И я лечу куда-то в синеву…

Прошла минута… Чудная опушка…

И юноша мне помогает встать…

– Ты кто?

– Георгий!

БОльшго не нужно…

– Смотри давай! Не возвращайся вспять!

Он на коня взметнулся и растаял…

А я тропой пошла ему вослед.

Не верить снам – одно из моих правил.

С тех пор прошло немало разных лет.

Безбожье – каземат. А Небо – Божьи Очи.

И именины в Малой Церкви, как престол,

Глава её – Георгий, между прочим.

И для меня лишь к размышленью сон…

Горит лампада… Первая икона…

Георгия (не знаю, почему).

И чудище копьём внизу пронзённо…

Спасённая вдыхает синеву…

Победоносче и освободитель!

Питатель нищих, сирых скорый врач,

Покрой молитвой малую обитель,

И дай нам сил не повернуть назад.

Андрею Первозванному

Он первым шёл во след Мессии…

И путь окончил на кресте.

А стяг Андреевский в России —

Судоводитель на воде.

Он – просветитель Цареграда,

Руси священство – от него.

КорсУнь… И вера – как награда,

А всходы добрые – его.

Так много на Руси Андреев…

Привычно… И ласкает слух.

А где-то в скромной Галилее

Сеть обменял рыбак на Дух…

Господь и самарянка

Окончен вавилонский плен,

И счастлив иудей,

И путь домой благословен,

И край Отчизны вожделен,

Его душою всей.

Но что он видит? Средь степей

Живёт народ иной:

На Гаризиме, как плебей,

Утратив веру средь людей,

Вершит обряд он свой.

И с той поры – в объезд, в обход

Стремится иудей,

Чтоб из Самарии народ —

В глазах еврея сущий сброд —

Не встретить средь путей.

…………

В тот полдень изнемог Господь —

Ушли ученики, —

Дух бодр, но немощная плоть,

(Как трудно естество бороть)

Возжаждала воды…

Колодец вот, и вот жена,

Что в неурочный час,

К воде тайком от толков шла

И боль свою в себе несла,

Вдали от лишних глаз.

Господь забыл, что Человек,

Он Жажду увидал,

Изгой среди изгоев – нет

Печальней участи вовек.

И Бог жене сказал:

«Не осуждаю, не кляну…

Вкуси Любовь мою!

Я Жажду Жизни утолю,

Себя тебе Я отдаю,

Отринь ты только тьму!»

Нет больше грешницы-жены,

Оставлен водонос.

Фотиньи Свет разрушил тьмы

Овраги, тернии, холмы,

Нашёл ответ вопрос.

И с той поры две тыщи лет

Звучат её уста:

«Ступайте Господу вослед,

Да будет каждый обогрет

Любовью со креста».