Мгновения жизни

Ближайший станковый пулемёт занимал позицию в стороне от предполагаемого направления атаки под нашим подбитым танком. Расчёту было приказано сменить позицию. Надо было продвинуться на расстояние не более 50 метров. Но немцы заметили манёвр и открыли пулемётный огонь. Оба солдата были убиты. Тогда отец сам решил дотащить «Максим». Через несколько прыжков он оказался у пулемёта, который весил 65 килограммов. Было очень грязно и скользко

Ползком пулемёт тащить не удалось. Пришлось встать и двигаться рывками.

Один рывок получился удачным. Только поднял голову для второго рывка, пуля попала в переносицу. Стрелял снайпер. Боли отец не почувствовал, но сразу перестал видеть. Вставать не стал, так и пролежал до темноты. Ночью его вытащили и отправили медсанбат. Зрение восстановилось через три месяца.

Потом передовая и снова, уже четвёртое, ранение в ногу, после которого он в медсанбат не обращался. Продолжал участвовать в наступательных боях.

Пятое ранение под Таллином в начале сентября 1944 г.

было особенно тяжёлым. Немцы отступали. Их с трудом удавалось догонять. На подступах к городу немцы попытались организовать оборону, перешли в контратаку. Атака была отбита. В ответ усилился миномётный обстрел наших позиций. Одна мина разорвалась рядом с пулемётом, за которым был отец. Осколки изрешетили тело. Уцелевший боец подхватил своего командира на плечи и понёс в безопасное место. В это время отец потерял сознание. Очнулся, когда в полевых условиях делали операцию. Рентгена не было и осколки не нашли. Удалили два из четырёх перебитых рёбер. Была большая потеря крови. Затем положили в автобус и повезли по распаханному полю в Тарту. Там в университете был госпиталь. Дорога была очень длинной, местный наркоз прошёл, боль была ужасной. В госпитале отец ничего не мог есть. Организм отторгал пищу. Пил только клюквенный морс, который за деньги делала медсестра. Весил около 30 килограммов. Чтобы сделать рентген, на самолёте отца переправили в город Кингисепп. Но там рентгена тоже не оказалось. Наконец, его доставили в Ленинградский госпиталь. Сделали рентген и извлекли осколки из жизненно важных органов. Один из осколков, размером с сантиметр, проник в печень. Организм начал к нему привыкать, и его не стали извлекать. Под кожей также остались многочисленные мелкие осколки, которые годами выходили сами или их выковыривала моя сестра.

После почти 9-месячного лечения опять направление на фронт в район Риги.