Кукольный домик для Ёжика

На рабочем месте интернет всегда был под рукой, и ей то нужно было срочно найти фитнес-клуб для посещёний йоги, то описание диеты для улучшения цвета лица, то поискать варианты дешёвых билетов в соседние тёплые страны, а по вечерам она занимала себя просмотром телевизионных программ, то есть делала совершенно всё для того, чтобы даже не пытаться найти ответ на вопрос. При всём этом, количество хаотичных мыслей в голове росло с каждым днём, и в какой-то момент стало казаться, что мысли становятся все громче, они уже спорят друг с другом, пытаясь перекричать одна другую, и только алкоголь утихомиривал их, замедляя работу мозга.

Когда наступало время ложиться спать, она просто проваливалась в сон, как в вязкую пустоту, а утром бездумно ехала на работу.

Но вопрос «Чего же я хочу» то и дело всплывал в голове, но так негромко и ненавязчиво, что другие, более громкие мысли легко перебивали его. В один из вечеров она сидела на диване и щелкала пультом от телевизора. 130 каналов, а смотреть совершенно нечего! Она отвлеклась на собаку, которая как-то смешно прыгала по комнате, а потом, повернув голову обратно к экрану, так и застыла.

Шла трансляция соревнования по бальным танцам. Девушки в красивых длинных платьях кружились по залу, как куколки, красиво держа спину и плечи, а юноши, безупречно прямые, как оловянные солдатики, ловко подхватывали их за талии в нужные моменты. Раз, два, три, раз, два, три…

Она вскочила на ноги и схватила собаку на руки. Ноги сами вспомнили движения. Шаг вперёд, шаг вбок, ногу приставить.

Венский вальс!

– Танцевать! Я хочу танцевать! – она кружилась по комнате, прижимая к себе притихшую от неожиданности собаку, и чувствуя, как непонятно откуда взявшаяся радость заполняет её.

Она вспомнила, как в детстве представляла себя танцующей на сцене, и как легко давались ей уроки танцев в школе, когда большинство одноклассников предпочитало стоять у стеночки, притворяясь больными, а она интуитивно понимала движения, логику танца, как будто её тело само знало, что нужно делать.

Она бы с удовольствием тренировалась дальше, но родители считали танцы блажью и тратой времени. Талантов у ребёнка могло быть два – рисовать или музицировать. Рисовать она умела только спиральки и человечков, а к музицированию и вовсе не была склонна, посему родителями была записана в «бесталанные и не подающие надежды».

Она уснула, улыбаясь, в тепле и спокойствии, первый раз за последнее время.

Утром темно-синий широкий шарф ждал её на сиденье машины.