Малышка два кинжала

Мамаша на стуле уже не сидит, а полулежит. Пустой взгляд. Тут тихо входит девочка.

– Мам. – в детском голосе слышится сильное отчаянье.

– Чего тебе? – небрежно спросила мать, выпуская очередную порцию густого, разъедающего глаза, дыма.

– Мне очень скучно.

– Развлекись как-нибудь. Почитай, например.

– Что почитать? – в голосе девочки уже не отчаянье, а полнейший пофигизм.

– Не знаю. Отстань, мне и так паршиво.

– Может тогда хватит уже пить?

– А ты мне не указывай, малявка – мама внезапно сорвалась на крик – заткнись, и молчи в тряпку! Как же ты мне надоела! Надо было тебя отцу отдать.

Серёга тебе-бы показал, что такое жизнь! У тебя всё есть, что тебе ещё надо?!

– Счастья. Но ты всё равно не поймёшь…

Сказав это, Иришка взяла ближайшую к ней открытую бутылку, и опрокинула в себя до дна одним махом. Допила, и со всей силы ударила бутылкой по столу. Донышко бутылки не выдержало. На пол полетели осколки. Срыгнула, крутанулась на пятках, и ушла спать. У мамаши глаза на лоб полезли.

Но она ничего не сказала. А зря…

А на утро её нашла дочь с четырьмя наживными ранениями в груди и ножом в руке. Мама сидела на том же стуле, только под ним была приличная лужа ярко-алой крови. Ранения были соединены несколькими изящными линиями в виде кельтского креста. Окна в квартире почему-то были закрыты наглухо. Похоже, что именно поэтому на кухне стояла такая сильная вонь. На безумный крик девочки сбежался весь двор…

Первой прибежала тётя Люда, соседка по лестничной клетке.

Долго звонила в дверь. Иришка с трудом сумела расслышать этот звонок сквозь собственный крик. Побежала открывать.

– Что случилось? – озабоченно спросила соседка. Но, лицо девочки было красноречивей любых слов. Она молча кивнула в сторону кухни, смахивая горькую слезу. Соседка прошла туда. Только пересекла порог кухни, застыла, как вкопанная. Иришка видела, что по спине соседки пробежала нервная дрожь. Соседка повернулась к Иришке. Глаза почти вылезли из орбит от увиденного.

Рот открылся в немом крике. Лицо выражало животный страх и сильнейшее отвращение. Соседка попыталась что-то сказать, но только тихонько пискнула, и рухнула навзничь к Иркиным ногам. Девочка быстро привела её в чувство. Посадила соседку в коридор. Прямо на пол. Через некоторое время соседка оклемалась.

– Ир, дай воды хлебнуть, пожалуйста…

Соседка совсем пришла в себя. Встала с пола, дала несколько важных указаний, что надо сделать, и ушла.