Время прощает нам всё…

После дня рождения уже не будет никаких праздников до самого Рождества, и мы наслаждаемся последним теплым и безмятежным днем. Хор цикад обрушивается на нас, как только разговор смолкает, паутинки неспешно плывут по небу и оседают в прядях волос, солнце все еще жарит, но из тени деревьев тянет грустью осенней прохлады. Разговоры лениво перекатываются с темы на тему, как и тяжелые волны у подножья нашей скалы. Нет привычных бравурных тостов, приторных шуток по поводу возраста именинницы. Всем хорошо и покойно.

С хрустом взрезается арбуз, сопровождаемый подробным рассказом о весе и стоимости. Как обычно это восклицания о малой цене и неправдоподобно гигантском весе. И то, и другое заметно преувеличено под воздействием вина. Солнце начинает садиться и все медленно переходят в дом, к ликерам и фруктовому желе. Заводят радиолу, кое-кто начинает кружиться в танце, ветер доносит запах ночной фиалки с балкона, мамино новое платье производит фурор. В мягком свете заходящего солнца все лица мгновенно избавляются от морщинок и дневных забот. Вечер тянется необычно долго, расходиться никому не хочется. Играем в фанты, рассматриваем фотографии, сменяем друг друга за клавишами пианино. Распакованные подарки ворохом лежат на столике. Любимые хризантемы заполнили все вазы. Жизнь кажется чудесной и безоблачной. Отчим превзошел себя, организовывая этот праздник. Засыпая поздно вечером ловлю себя на мысли, что сорок лет это еще совсем не старость, и я непременно буду так же весела и молода в свой сорокалетний юбилей. Больше присутствовать на «завтраках» мне не пришлось. Жизнь умело разбросала нас всех в разные стороны, оставив только неизменно солнечное воспоминание об этом дне. На днях машинально выбрала в супермаркете арбуз побольше, заботливо потянула его за поросячий хвостик, щелкнула по полосатому боку и немного подержав его в руках отнесла обратно на полку. Выбрала самый маленький. Некому есть, некому оценить величину и сладость. Вазы дома полны хризантем. Солнце по прежнему ласкает мармеладно-тягучие волны. К накрытому в саду столу тянутся беспечные музыкантики. К ободку бокала липнет паутинка. Сестра сидит напротив. Она совсем ничего не помнит и не ест арбуз. « И почему « завтрак на траве»?» – фыркает она и тычет пальцем в панельку телефона. Нам обеим гораздо больше сорока и утреннее солнце беспощадно к нашим морщинкам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».